Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Чарли, ты обвиняешь Теда в убийстве своего отца? – спросил Эйвери.
Он подался вперед, пристально глядя на парня.
Чарли рухнул на стул, тяжело дыша.
– О-о-ой! – злорадно протянул Одноглазый Перси, выглядывая из-за спины Эйвери. – Ну ты и влип, парень.
– При всем уважении, это уже слишком. – Леонард выпрямился, приняв озабоченный и одновременно важный вид, как благородный кролик. – Хеми, мы не первый день знакомы. Для чего так давить на моего клиента? У нас так не принято.
Лицо Эйвери оставалось каменным.
– У меня все еще остались к тебе вопросы, Чарли.
– Думаю, – сказал тот дрожащим голосом, – на этот раз я не стану на них отвечать, господин офицер.
Он вцепился в край стола, чтобы унять дрожь в руках. Он не мог понять, отчего у него подкашиваются ноги: то ли от злости, то ли от отчаяния.
Чарли знал, что на этом месте в полицейских сериалах подозреваемый обычно говорит: «Я бы хотел позвонить своему адвокату». После чего на экране появлялся эксцентричный гениальный адвокат и разруливал ситуацию. Но его адвокат уже сидел рядом с ним с видом человека, который не только забыл выключить газ, но и оставил открытым на кухне кран с водой.
Хеми тяжело вздохнул.
– Мы просто пытаемся докопаться до правды, приятель.
– Нежелание сотрудничать может только навредить, – сказал Эйвери.
«Как бы мне хотелось, – думал Чарли, – хоть раз в жизни навести порчу. Такие, как я, должны уметь подобные вещи. Я бы наслал на Эйвери порчу за то, что он ведет себя как настоящий подлец».
– Могу я идти? – спросил Чарли.
– Я бы хотел внести предложение… – начал Леонард, но Эйвери не дал ему договорить.
– Чарли Уилсон, вы остаетесь в участке, – заявил Эйвери. – Вы задержаны по подозрению в убийстве Дженис Эндерби и покушении на убийство Теда Эндрюса.
– Я бы хотел воспользоваться правом на телефонный звонок, – сказал Чарли.
Глава 27, в которой кошке отливаются мышкины слезки
Элеонор сидела на мраморной скамье и обдумывала ситуацию. Полчаса назад она услышала в трубке дрожащий голос Чарли и тут же связалась с инспектором Эйвери. После краткого разговора она договорилась встретиться с ним на небольшом церковном кладбище Те-Кохе.
Кладбище обладало рядом достоинств. Оно казалось довольно живописным – куда ни глянь, везде были старые дубы и поросшие мхом надгробия, – и там царила тишина (прямо как в могиле). Это место напоминало о том, что, какие бы победы и трагедии ни выпадали на долю человека, в конце концов мы все оказываемся в одном месте. Смерть сопровождала Элеонор всю ее бурную жизнь, и сейчас, когда ей предстоял трудный разговор, женщина находила успокоение на этом тихом кладбище.
Она подняла голову, услышав приближающиеся шаги инспектора Эйвери. На нем был элегантный костюм светло-серого цвета, голубая рубашка и лаковые ботинки. Несмотря на то что он представлял враждебную сторону, Элеонор ценила мужчин, умевших носить костюм.
– Символичное место для встречи, – произнес Эйвери. – Учитывая причину моего пребывания в Те-Кохе.
Элеонор улыбнулась:
– Спасибо, что согласились со мной встретиться.
Сегодня она решила не строить из себя наивную дурочку – было интересно увидеть реакцию Эйвери.
Он прищурился.
– Вас словно подменили.
– Что ж, порой лучше всего оставаться незамеченной, в тени, но иногда бывают моменты, когда хочется, чтобы тебя воспринимали всерьез, – сказала Элеонор, откинувшись назад и ощутив прохладу мрамора.
– Теперь я невольно задаюсь вопросом, что же еще вы скрываете, – сказал Эйвери.
Он присел рядом, и брюки его костюма приподнялись, обнажив серые носки, в тон костюму.
– Если дело касается убийства, я всегда честна, – сказала Элеонор.
– Приму к сведению, – сказал Эйвери. – Вы сказали, что у вас имеются важные сведения по делу и вы готовы пойти на сделку.
Элеонор обхватила рукой колено. Ее бежевый льняной ансамбль с юбкой и светлая блузка выглядели безупречно. Эта одежда служила ей своего рода рабочим костюмом. Она славилась непроницаемым выражением лица, но подозревала, что инспектор мог прочесть по нему гораздо больше, чем ей того хотелось.
– Знаете, это кладбище помнит еще первых поселенцев, – сказала Элеонор. – Здесь покоятся и англичане с шотландцами, и первые маори, обращенные в христианство.
– Уверен, преступления совершались и в те времена, – сухо заметил инспектор. – Но вряд ли кто-то из погребенных здесь имеет отношение к убийству Дженис Эндерби.
– Полагаю, полиции в то время приходилось чаще вершить правосудие самостоятельно.
– Вы этим занимаетесь? Это опасная игра, Элеонор Грэм. Я бы не советовал в нее играть.
На губах женщины дрогнула улыбка.
– Все самое стоящее в жизни по обыкновению сопряжено с риском.
– Пусть я и рад насладиться тишиной кладбища в это утро вторника, – сказал инспектор Эйвери, – но у меня сейчас дел невпроворот. Если у вас есть какая-то информация, пожалуйста, говорите. В противном случае я ухожу.
Он уже собирался вставать.
– Ладно. – Элеонор закатила глаза. – Какой же вы зануда. Одна работа, никакого веселья – бедный инспектор не знает безделья[48].
– Зато я добиваюсь результата.
Возможно, ей показалось, что на лице инспектора Эйвери промелькнула тень улыбки.
– Я бы хотела, чтобы вы освободили Чарли.
– Это дело полиции. И общественность здесь не имеет права голоса.
Элеонор искоса взглянула на мужчину. Создавалось ощущение, что он через каждое предложение цитировал служебную инструкцию. Неужели кто-то на самом деле может быть настолько чопорным? Возможно, он умел разыгрывать спектакль не хуже самой Элеонор.
– Я знаю, что Чарли невиновен, –