Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

Пока китаец обдумывал мое неожиданное предложение, я задумался над мыслью, на которую не имел ответа. Если бывшие научные сотрудники сейчас челночат по заграницам или торгуют на вещевых рынках, то кто заполнил освобожденные ими площади многочисленных НИИ и прочих контор? Ведь там снова полно народу, захочешь — и не найдешь помещение под офис, всё занято, везде сидят новоиспеченные менеджеры и что-то продают, продают.

При прощании господин Лю удостоил Ирину ритуального поклона, не такого глубокого, как меня, но все же…

Обратно нас вез молчаливый боец из службы Брагина, пришедший к ресторану и занявший место за рулем Ирининого джипа.

Ира, удобно устроившись на заднем сиденье, устало откинула голову на подушку подголовника, закрыла глаза, после чего ее рука наощупь нашла мою ладонь и крепко переплелась с ней пальцами.

— Ты как? — я с тревогой бросил взгляд на осунувшееся лицо Ирины.

— Китайская водка совсем не понравилась, остальное все было нормально, я опасалась, что дед устроит мне еще проверку свиными ушками по-гуанжойски с особой перченой заправкой.

Ирина распахнула глаза и невидяще уставилась в лобовое стекло машины:

— А вообще, я все насущные вопросы порешала. Теперь надо искать место под производство и деньги собирать, чтобы станки разворачивать.

— Тебе надо еще бригады установщиков нанимать и где-то обучать работать, и персонал должен быть не алкаши с окраины, которые могут запить внезапно или у хозяев ценную вещь, на поправку своего здоровья прихватизировать, а потом продать. Ты сама понимаешь, какого уровня будут у тебя первые заказчики и насколько важно, чтобы с их стороны никаких претензий и рекламаций не было. Тогда спрос появиться, пластиковое окно станет показателем успешности.

— Все, Паша, не хочу больше про дела слушать, и так голова пустая. — Ирина сжала мои пальцы сильнее и привалилась к моему плечу: — Лучше расскажи, какая я красивая.

Наш первый телохранитель, про которого я знаю, что его зовут Максимом, подмигнул мне в зеркале заднего вида и энергично стартовал с перекрестка — до нашего дома оставалось проехать четыре квартала. Парень вел машину аккуратно, без рывков и лишней агрессии, и вообще производил приятное

Впечатление. Надо не забыть завтра Брагину позвонить и попросить поискать для зачисления на службу парочку бойцов, солдат или офицеров, с боевым опытом, из инженерной разведки. Сегодня опять какого-то «бандоса» в Москве взорвали в подъезде — телеканалы наперегонки показывали перекошенные двери кабины лифта и темные пятна на беленом потолке лестничной площадки и кучу тряпья в чёрной луже на полу. Какой-то совсем бесчеловечный способ решения коммерческих вопросов выбрали исполнители, а мне совсем не хочется попасть в подобные сводки. Я бросил быстрый взгляд на Ирину. Она такие новости слышать вообще не хочет, ругается и закрывает уши, правда, с мерами безопасности не спорит и обещает выполнять. Дай-то Бог, пронесет.

Город. Городское ГУВД. Кабинет начальника ГУВД.

— Здравствуйте, Сергей Владимирович. — Я замер на пороге кабинета начальника Городского УВД, дал хозяину полюбоваться на меня, любимого, после чего шагнул в кабинет и, обменявшись с полковником рукопожатием, сел на приставной стул сбоку от стола для совещаний.

Вошедший за мной Левин, казалось, стал меньше своих привычных габаритов, смущенно пробормотал «Здравия желаю, товарищ полковник» и, по моему кивку, присел на дальнем углу длинного стола для совещаний.

— Вот, Сергей Владимирович, лично привез тебе документы на первых пятьдесят сотрудников муниципального батальона и представляю тебе его командира, капитана милиции Давида Моисеевича Левина. Теперь за тобой восстановление их на службе и передача батальону обещанного оружия.

— Что значит — восстановление? — Воронов подтянул к себе высокую кипу документов и раскрыл верхнее дело на сотрудника: — Ты кого на службу брать собрался?

— Давид, подожди, пожалуйста, в коридоре, я позову. — Я кивнул Левину на дверь: — Нам с товарищем полковником пошептаться необходимо.

Левин, стараясь не дышать, шагнул за порог и очень аккуратно дверь кабинета прикрыл.

— В чем дело, полковник? — Я повернулся к хозяину кабинета: — Там нормальные парни собраны. Не пьяницы, не алкоголики, не предатели. Людям либо денег не платили, а если платили, то очень мало, либо с начальниками были конфликты. Либо другие причины, не компрометирующие.

Я чуть не сбился, проговаривая последнее слово, и замолчал, с недоумением глядя на хозяина кабинета.

— Сергей, давай не тяни кота за хвост и за прочие тестикулы. У тебя есть конкретные возражения или у тебя просто настроение плохое? А хочешь, я тебе расскажу о моих проблемах, так сказать, в масштабах Города?

Вот кому ни задаю этот вопрос — никто не хочет меня выслушать, все отказываются поговорить о моих проблемах, а некоторые даже убегают.

Воронов тоже не захотел поддержать разговор, принялся торопливо просматривать материалы, разложенные перед ним, причем я был уверен, что он просто тянул время.

Через пару минут полковник был вынужден признать, что категорических возражений у него нет, ни у кого из кандидатов не нашлось родственников на временно оккупированной территории и иных пороков, и я громко крикнул Давиду, чтобы тот заходил.

— Товарищ капитан, через два дня приезжайте с транспортом на склад вооружений… Знаете, где это? А через неделю жду ваших сотрудников на общегородской развод, а территорию для патрулирования я вам выделю… — полковник милиции вылез из-за стола и, держа в руке ручку, шагнул к висящей на стене карте города, исчерченной пометками и условными значками: — Выделю…

Не дав хозяину кабинета испортить картографическое, я прервал его раздумья:

— Сергей Владимирович, не забивай голову. Муниципальная милиция будет работать по плану и задачам, поставленной Городской администрацией.

Изумление на лице моего бывшего сослуживца было просто эталонным.

— Это в каком смысле — по плану и задачам мэрии? У нас единая система органов внутренних дел и… — полковник снова начал закипать.

— Давид Моисеевич, вы, наверное, идите, по своему плану занимайтесь, а мы тут с товарищем полковником все вопросы закончим.

Левин испарился из кабинета, казалось бы, не касаясь пола ногами, с нескрываемым облегчением, а я повернулся к Воронову.

— Сергей, я оплачиваю всю эту банду твоих бывших сотрудников, и они будут работать на Город и делать то, что я им запланирую. Они не будут стоять на углу проспекта и ловить пьяных, так что не надо включать моих людей в планы патрулирования.

— Павел, если они не будут работать, как все нормальные милиционеры, то на хрена я им буду оружие