Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов
— Ну и что будем делать, мужики? — я оторвался от бинокля.
— Пусть энергетики поездят кругами с той стороны. — старший милицейской группы махнул рукой в сторону, а мы с этой стороны, пригнувшись за сугробами, подойдем к будке и часового обезоружим, а потом обезоружим тех, кто в машине сидит.
— Плохой план. — я помотал головой: — А если пацан вас услышит и пальнет сдуру? Посмотри, как на нем шинель коряво сидит — явно «молодой», он пальнет, не задумываясь, просто со страха. А вот если вы, вместо электриков, на их «таблетке» спокойно подъедете к военному «УАЗику», он, скорее всего, решит, что вы монтеры приехали снова разговоры разговаривать, и не будет волноваться. Вы встанете сразу за «УАЗиком», вплотную, вот тогда вы можете, пользуясь внезапностью, обезоружить тех, кто в машине, и солдат стрелять в вашу сторону не будет — испугается своих задеть.
Спросите — зачем такие сложности? Гораздо цивилизованней просто поговорить. Отвечу. Я прекрасно понимал весь риск, но в данном случае военные закусили удила, достали оружие, и разговаривать с нами они будут в позиции силы, то есть, упорно отстаивая свою правоту как единственно правильное решение. Если же отнять у вояк хотябы часть оружия, то ситуация изменится кардинально — военных в первую очередь будет интересовать возврат утраченного оружия, а остальное — вторично. Энергетиками мы не имели права рисковать, а вот взять их машину для усыпления бдительности караула вполне допустимо. Обговорив еще раз все варианты возможных событий, мы начали рассаживаться по машинам.
Мой джип с охранниками остался на трассе, я же пересел в милицейский «УАЗ» без опознавательных знаков, но с «люстрой» световых сигналов над крышей. Большая часть милицейской группы загрузилась в фургон энергетиков, старший группы и водитель накинули оранжевые жёлтые, которые скрыли черные комбинезоны.
Пока фургон с надписью «Аварийная» неторопливо катится к трансформаторной будке, у меня есть время рассказать о черных комбинезонах для муниципального батальона.
Со снабжением сотрудников МВД форменной одеждой в это время сложилась весьма плачевная ситуация. Молодые сотрудники при поступлении на службу получали форму частично, и зачастую она была самого отвратительного качества, зачастую пошитая зэками вкривь и вкось, из самого дешевого материала, поэтому я просто дал команду закупиться на складе военного городка еще советскими танковыми зимними и летними комбинезонами. Черным цветом формы сотрудников МВД население теперь не удивить — многочисленные ОМОНы по всей стране щеголяли в черной форме, поэтому я велел нашить со всех сторон курток яркие нашивки «Городская милиция» и прочие шевроны и посчитал тему обмундирования личного состава закрытой.
Еще Лев Толстой писал: «Всякое сражение совершается не так, как предполагали его распорядители».
Вот и наше сражение пошло не так, как мы предполагали, но вышло даже лучше.
Солдат, крутившийся у трансформаторной будки, увидев возвращающуюся машину энергетиков, нарушил Устав, бросившись к машине докладывать командиру, который, греясь в машине, видел обстановку только через лобовое стекло. Часовой остался у машины, лейтенант, без большого желания, начал медленно и лениво вылезать из двери, когда серый фургон скрипнул тормозами, и оттуда хлынули крепкие мужики в черных комбинезонах.
Победа вышла эпической — автоматы у солдат отобрали, у лейтенанта вовсе оказалась пустая кобура, и теперь четверо военных стояли вокруг своей машины, уныло упершись головами и руками в холодное железо.
— Лейтенант. — Монтеры уже шустро открыли ворота трансформаторной будки и чем-то звякали внутри, а мне надо было решать вопрос с вояками и решать кардинально.
Офицер повернул ко мне закаменевшее от злости лицо.
— Забирайте своих людей и езжайте в расположение. Пусть сюда прибудет кто-то из командования, кто уполномочен решать вопросы и подписывать документы.
— А оружие? — Лейтенант кивнул на лежащие на капоте милицейского вездехода пару автоматов и уставные брезентовые подсумки с запасными магазинами.
— Автоматы пока останутся здесь. И поторопитесь, я тут тоже ждать долго не намерен.
— Оружие отдайте. — Упрямо сжал челюсти офицер.
— И не подумаю. — Весело усмехнулся я — захваченное моими людьми оружие было единственным аргументом, способным заставить военных вести себя разумно: — Езжайте, лейтенант, пока все не стало еще хуже.
Офицер задумался, буравя меня злым взглядом. Перед ним была дилемма — оставлять оружие неизвестным типам без присмотра он точно не мог, но и отправлять машину с одними солдатами, без старшего, он тоже не имел права. Оружие в конце концов победило.
Лейтенант дал команду, и бойцы, особенно водитель, которого выволокли из-за руля в одном костюме «п/ш», без шапки и шинели, и он уже громко стучал зубами от холода, обрадованно полезли в зеленый армейский вездеход, который через несколько секунд сорвался с места и, громко фыркая двигателем, шустро покатил по дороге в сторону военного городка.
— Садитесь в машину, лейтенант, незачем сопли морозить. — Я кивнул на мой джип. Офицер постоял несколько секунд, но решил, что упрямиться глупо, полез в мою машину, и уже почти час мы сидим молча в машинах, наблюдая за лежащим на капоте оружием и монтерами, заканчивающими свою работу и собирающими инструмент.
— Едут. — Тронул меня за плечо мой водитель. Лейтенант, сидевший сзади, зашевелился беспокойно, но быстро затих, сжатый с боков моими охранниками.
— Парни, выпускайте лейтенанта. — Я распахнул дверь и выбрался наружу, на бодрящий сибирский морозец, навстречу приближающейся колонне темно-зеленых машин.
У начальника ракетной дивизии, который, громко матерясь, шагал в нашу сторону, были по штату и противодиверсионные команды спецназа, и бронетранспортеры, но он, видимо, поднял по тревоге то, что было под рукой, и теперь несколько десятков «срочников», высыпав из-под брезента двух грузовых «Уралов», рассыпались в подобие цепи, выставив в нашу сторону стволы автоматов.
— Федор Федорович, ну ты что, с кем-то воевать собрался? — Я шагнул навстречу приблизившемуся генералу из-за заслонивших меня телохранителей: — Там трасса федеральная, за моей спиной, не дай бог, кто-то из твоих пальнет с дуру…
— Павел Николаевич? — Генерал сбился со своего решительного шага, разглядев меня — мы не были знакомы, но, видимо, он где-то видел мою фотографию, я же знал ФИО командира дивизии и не сомневался, что у ракетчиков только один генерал: — Вы что здесь делаете?
— Да, случайно мимо проезжал, услышал, что моих избирателей здесь военные бьют,