Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

— Я им лучше двустволки куплю, самого затрапезного вида. И об этом выйдет спецвыпуск передачи «Время», это я тебе гарантирую. И вся страна будет обсуждать, что начальник Городской милиции разоружает борцов с преступностью.

— Бороться с преступностью положено по общему плану, под руководством единого штаба в лице Городского управления.

— Тогда можешь забыть про школу под Дорожный отдел. — отрезал я, так как устал спорить с полковником, и Воронов поджал губы. Городская милиция задыхалась от отсутствия площадей под свои подразделения, и полковника Дорохова, начальника Дорожного РОВД, вдохновленного переездом в новое здание, уже пытались продавить на передачу части кабинетов в здании бывшего пединститута для городских следователей, причем старые помещения Дорожного РОВД тоже уходило городскому следствию.

— Ладно, зачем нам с тобой ругаться по пустякам. — сдал назад полковник:

— Начинай работать, совместно, потом разберемся. — видимо товарищ Воронов надеялся позже подмять под себя мой батальон через, робеющего переде ним, Давида Левина.

Глава двенадцатая.

Штурм кирпичной будки.

Декабрь 1996 года.

Город. Сердце Города. Здание мэрии. Кабинет Громова.

Томский Виктор Игоревич, управляющий ОАО «Городэнерго», позвонил мне в кабинет около одиннадцати часов утра.

— Павел Николаевич, Томский беспокоит. — Голос в трубке срывался от еле сдерживаемой ярости: — Мне позвонили, сказали, что бригада, которая по плану должна была ограничить выходное напряжение на подстанции…

Дальше прозвучала непонятная мне композиция из букв и цифр, после чего генеральный директор энергокомпании вновь перешел на понятный мне язык: — Когда там начали работу, подъехали военные с автоматами, поставили моих монтеров на колени, кого-то избили и выгнали с территории подстанции. Теперь там стоят солдаты с оружием и никого не подпускают.

— А бригада ваша где сейчас находится? С ними связь есть? — Я уже давно ждал чего-то подобного, и поэтому алгоритм предстоящих действий в моей голове давно сложился.

Мы с энергетиками подписали соглашение о проведении взаимозачетов, а теперь додавливали в этом направлении потребителей, условно относящихся к «федералам», то есть, финансируемых из Москвы, из государственного бюджета. И для полноценного оформления этих финансовых операций мне и нужна была подчиненная мне напрямую муниципальная милиция. Мне не нужна была сомнительная слава или репутация, кому как нравится, господина Рыжова, который в моей прошлой жизни занимался реформой энергетики, самой запоминающейся частью которой были веерные отключения от электроэнергии целых регионов.

Центр, испытывая грандиозные проблемы с наполнением казны, не баловал свои органы и организации щедрым финансированием, перечисляя на расчетные счета своих подчиненных органов и организаций деньги в суммах, достаточных лишь на погашение лишь части статей расходов, как-то, выплата заработной платы и обеспечение топливом. Вовсяком случае. Об этом говорили региональные и местные руководители органов и организаций центрального подчинения, а как на самом деле обстояли дела, не знал никто, кроме этих самых руководителей и их доверенных бухгалтеров. Коммерческие банки, где открывали счета эти самые руководители, старательно прятали концы в воду, ссылаясь на банковскую тайну, не мешая руководителям получать проценты за «прокручиваемые» деньги. Естественно, в этих условиях за свет и тепло никто не платил. И если коммерческую организацию можно было призвать к порядку, и худо — бедно что-то они оплачивали, то «федералы» обходились гарантийными письмами и ссылками, что эта часть расходов государством недофинансирована и как только, так сразу. А отключать этих потребителей было нельзя, только ограничивать.

Я не знаю, что сделали энергетики, я в этих ВРУ, РУНН и ГРЩ не разбираюсь совершенно, но после неоднократных письменных предупреждений на подстанцию, куда был подключен злостный должник, приезжала бригада хмурых электриков в оранжевых жилетах, и после установки на этой подстанции дополнительного оборудования с бесперебойным энергоснабжением объектов начинали происходить странные вещи — где-то напряжения хватало только на слабое, слабо мерцающее освещение, включенный чайник вызывал отключение от сети целого здания, а где-то подача энергии происходила короткими промежутками, не дающими нормально работать.

Естественно, такое поведение электрического тока, который в последние годы Советской власти был в розетке всегда и ничего не стоил, вызывало нервную реакцию у сотрудников и руководителей предприятий и организаций — должников, имели место несколько попыток препятствования работы бригад монтеров и даже физической расправы. Вот тут-то и нашлась работа для бойцов муниципальной милиции, которые приезжали по вызову энергетиков и быстро приводили в чувство борцов за бесплатное электричество. Аргументы «За советскую власть» на моих милиционеров не действовали — накачка, что руководство федеральных органов деньги имеет, просто предпочитает придерживать их в своих кубышках, бойцов мотивировала просто замечательно, да и осознание, что им дали вторую возможность вернуться на службу, и третьей возможности не будет, заставляло людей работать добросовестно.

И если пока нашими противниками были сугубо штатские граждане, то сегодня энергетики впервые решились ограничить потребление для военных, опасаясь неправильной реакции служивых, и, как оказалось, опасались не зря.

Городской Сельский район. Трансформаторная подстанция №….

Серого цвета «УАЗик» — «буханка» энергетиков уехала от захваченной военными подстанции на несколько сот метров и ждала нас, нашу кавалькаду, на федеральной трассе, идущей в Кемерово. Стоило нашим машинам затормозить у фургончика с надписью «Аварийная» на борту, как из нее полезли мрачные мужики.

— Мужики, они совсем оборзели, суки! Ой, здрасьте… — видимо, узнав меня, спохватился старший из монтеров, бородатый здоровяк лет сорока: — Во-первых, заминировали вход — стоило нам калитку открыть, как что-то как хлопнуло, и в небо ракета сигнальная улетела, я думал, что придется штаны менять…

Я посмотрел на старшего наряда муниципальной милиции, и он, понятливо кивнув, полез в автомобиль за папкой. Я давно понял для себя и требую от подчиненных Давида Левина неукоснительного соблюдения простого правила — сначала берешь заявление, каким бы пустяковым ни казался повод для вызова милиции, и лишь потом начинаешь работать.

Пока один из милиционеров записывал показания энергетиков, старательно переводя их эмоциональный, наполовину нецензурный язык в общеупотребительные слова, мы со старшим группы (ну да, на экипировку муниципальной милиции я не скупился) в бинокль рассматривали подходы к трансформаторной будке и расположение сил военных оккупантов. Военные расположились очень просто. Сломив сопротивление электриков, застращав их дулами автоматов и прогнав от трансформаторной подстанции, военные убедились в своей безоговорочной победе, после чего большая часть людей в погонах покинуло место сражения, оставив караул в лице двух солдатиков — «срочников» с оружием, один из которых сейчас бродил вокруг бетонной будки, изображая часового,