Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери
Нико перевел взгляд на пса, устроившегося у него под мышкой.
– Ты? – усмехнулся он. – Без сомнений.
Он отвернулся от тела и направился к дому, по-прежнему прижимая к себе собаку. Сделав шагов восемь вглубь леса, он почувствовал, что земля под ногами стала мягкой, и остановился. Дождей не было уже несколько дней, и почва вокруг была совершенно сухой. Нико сделал еще шаг и наклонился – на упавшем с дерева листе скопилась розовая вода. Убийца, должно быть, умылся здесь. Источника воды поблизости видно не было. Нико выпрямился и пошел дальше. Расследовать убийства больше не его работа.
Нико отдал псу остатки своего сэндвича и выставил его на балкон. Потом искупает. Сейчас ему следовало бы набрать 112 – итальянский номер экстренных служб, но сперва он хотел поговорить с кем-то из знакомых. Тильда была занята приготовлением обеда в ресторане. Она была стойкой, но такая новость могла сильно ее взволновать.
Может, лучше позвонить Альдо, хозяину дома, человеку веселому, приятному и рассудительному. Уговорить его сдать в аренду этот старый, заброшенный фермерский дом, в котором никто не жил уже лет тридцать, оказалось проще простого.
– Пресвятая, Мария! На моей земле?!
– Не уверен. Я нашел тело примерно в двух километрах от леса, за оливковой рощей.
– Хвала небесам, не на моей! Немец, которому она принадлежала, умер несколько лет назад, и наследники выставили ее на продажу. Два года назад я хотел расшириться и проверял почву, но на этой земле виноград не вырастишь – сплошной суглинок, лозы не приживаются. Из такого виноградника хорошего вина не получить. Ходят слухи, что какой-то…
– Кто здесь главный? – перебил его Нико. Альдо мог болтать часами. – Полиция? Карабинеры?
Он еще не разобрался, кого вызывают в таких случаях, знал только, что карабинеры – часть армии и с полицией у них, мягко говоря, сложные отношения.
– Карабинеры. Я позвоню Сальваторе, маршалу из Гревы, если он на месте, дорога займет у него минут двадцать.
– Спасибо. Буду ждать его дома.
– Я съезжу за ним. Вот уж новость, убийство под самым носом! Чинция с ума сойдет, когда узнает! У нас сегодня полно дел, семнадцать немцев приедут на дегустацию…
– Пусть направит кого-нибудь на место преступления как можно скорее. В расследованиях убийств важна каждая минута.
– Ты говоришь как детектив из телевизора.
– Я просто хочу, чтобы моя роль в этой истории закончилась как можно скорее.
– Я сейчас же позвоню Сальваторе.
– Спасибо. – Нико положил трубку. Нельзя было забывать, что только Тильда знала, кем он был на самом деле, когда впервые познакомилась с ним, – полицейским, простым патрульным. Рита просила кузину держать это в секрете, боясь, что местные жители станут сторониться Нико после истории с избиением Родни Кинга, произошедшим в Америке всего несколькими месяцами ранее.
Сидя на каменном желобе у входной двери, Нико курил одну из тех двух сигарет, которые выкуривал за день и которыми раньше не мог наслаждаться. Собака лежала у его ног, зажав морду между все еще окровавленными лапками. Купание могло подождать: пес был частью места преступления, как и походные ботинки Нико. Он переобулся в кроссовки, поставив ботинки рядом. Было только начало девятого, солнце уже пригревало, на небе не было ни облачка, а помидоры в духовке подрумянились как надо. Он сделал еще одну затяжку и почувствовал, как напряжение спадает. Скоро все закончится, приедет маршал, они поговорят, и Нико вернется к своей новой, мирной тосканской жизни.
В этот момент темно-синий седан с характерными красными полосками на капоте показался в начале грунтовой дороги, Нико быстро затушил сигарету, забыв, что ни один итальянец не станет упрекать его за то, что он губит свое здоровье. Собака вскочила и принялась заливисто лаять.
– Тихо!
Пес посмотрел с искренним недоумением.
– Ты меня слышал.
Еще один возмущенный «гав», и он снова улегся.
– Хороший мальчик.
Господи, всего несколько часов назад какому-то человеку разнесли лицо, а он ведет себя как восьмилетний ребенок, которому мама принесла домой Тото. Нико поднял руку, приветствуя Альдо на заднем сиденье. Впереди сидели двое мужчин: белокурая голова водителя возвышалась над рулем, а голова другого пассажира была опущена.
Альдо вышел первым. Это был крупный мужчина немного за сорок, с круглым веселым лицом и брюхом, похожим на винную бочку. На нем были светло-коричневые брюки и ярко-зеленая футболка с фиолетовым логотипом его винодельни. Он помахал в ответ.
– Кто бы мог подумать, Сальваторе, что день начнется с убийства!
С пассажирского сиденья вышел темноволосый мужчина в светло-коричневой рубашке и джинсах. На поясе у него была повязана черная нейлоновая куртка.
– Убийство в моих руках, Альдо, твои пусть держат бокал.
Маршал направился к дому. Он сразу узнал американца: видел его в баре «Аль Анголо». Тогда он подумал, что это очередной турист, и не проявил к нему никакого интереса. Теперь же перед ним стоял крепкий мужчина за шестьдесят, как минимум на две головы выше маршала, с широкими плечами и редеющими седовато-каштановыми волосами. У него не было того открытого, оптимистичного взгляда, который он наблюдал у многих американцев – добрых, наивных людей, не умеющих разглядеть опасность, таких, которые носят кошельки и фотоаппараты так, что вору не составляет труда до них добраться, а потом приходят к карабинерам с надеждой в глазах. Надеждой, которую маршалу редко удавалось оправдать. Этот был не из тех, кто легко теряет бдительность. Лицо мужчины было непроницаемым, но в его глазах цвета заваренных чайных листьев светился ум. Интересно, случайный свидетель или нечто большее?
Сальваторе Перилло был лет сорок, ростом не выше метра семидесяти, с густой шевелюрой, настолько черной, что она казалась крашеной. Коренастая, мускулистая фигура, точеное лицо – красивое, с большими, выразительными глазами, пухлыми губами и орлиным носом. Лицо, которое Нико видел раньше, но не мог вспомнить где.
Мужчина улыбнулся.
– Сальваторе Перилло, маршал карабинеров. Простите, что без формы – времени не было.
Вблизи Нико разглядел, что волосы Перилло блестели слишком естественно, чтобы быть окрашенными.
Маршал протянул руку.
– Рад знакомству.
Нико едва сдержал реплику: «Сомнительное удовольствие», но вежливо пожал руку.
– Нико Дойл.
Рукопожатие Перилло было крепким, как
Ознакомительная версия. Доступно 15 из 77 стр.