Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

– У меня есть к вам вопросы, но, простите, мой английский не слишком хорош.

Альдо вмешался прежде, чем Нико успел ответить:

– У Нико отличный итальянский. Бабушка – итальянка, мать – американка итальянского происхождения, жена – тосканка. Только акцент американский. – Он ухмыльнулся, по-видимому радуясь возможности поделиться информацией, которой не располагал маршал. Нико узнал тот гордый тон, которым Альдо обычно объяснял тайны виноделия туристам, приезжавшим целыми автобусами на его виноградники.

Тот факт, что Нико довольно свободно говорил на итальянском, не произвел на Перилло никакого видимого впечатления.

– А отец? – спросил маршал по-итальянски.

– Ирландец, – ответил Нико.

– Взрывоопасное сочетание, как мне говорили. – У маршала был сильный южный акцент.

– Так и есть.

– Когда я без формы, люди часто говорят мне правду, когда в форме – довольно редко.

Он посмотрел на пса, обнюхивающего его ноги.

– Это кровь на лапах?

– Да, кровь убитого. Собака привела меня к телу.

– Ваша?

Неожиданно для себя Нико ответил утвердительно.

Перилло наклонился и почесал пса за ухом. В ответ тот лениво махнул хвостом один раз.

– Как зовут?

Первое, что пришло Нико в голову, было Тото… но нет, слишком личное, да и нельзя было затягивать с ответом.

– Называйте его Хвостик, – ответил он по-английски, – если перевести на итальянский, звучит слишком громоздко. Пойдемте, я покажу дорогу.

Маршал мгновение внимательно смотрел на Нико, его лицо было спокойным, но бывший детектив уловил легкое удивление – маршал не ожидал, что свидетель возьмет инициативу в свои руки.

– Хорошо, ведите. Мой бригадир останется в машине. Это далеко?

– Километра три вглубь леса.

– Ах в лесу. – Взгляд Перилло скользнул вниз, на ноги. На нем были коричневые замшевые ботинки, выглядевшие совершенно новыми. – Хорошо хоть дождей не было. – Он жестом предложил идти. – Я буду задавать вопросы по пути.

– Возможно, будет быстрее, – возразил Нико, непривычный к роли допрашиваемого, – если я все расскажу, а затем вы зададите вопросы.

Перилло усмехнулся:

– Американцы – заложники спешки. В Тоскане, на севере Италии, люди ближе к американскому образу мышления, но я родом из Кампании.

Они двинулись в лес, Альдо замыкал цепочку, Хвостик бежал впереди. Нико удивило, что Перилло позволил Альдо идти с ними: чем меньше людей на месте преступления, тем лучше, но он снова напомнил себе, что это не его расследование.

– У нас другой подход, – продолжал маршал. – Хотя, признаю, вы правы. Время приносит жару, мух и личинок. Я уверен, зрелище и без того было весьма неприятно, вам не хочется лицезреть снова, и вы бы предпочли поскорее со всем покончить, чем раньше, тем лучше. Что же до понимания истории, стоящей за этой смертью, боюсь, спешка будет неуместна. Наши расследования не похожи на «Закон и порядок» или «C.S.I.»5. Итак, скажите, синьор Дойл, какие факты вы так стремитесь выбросить из головы? – поинтересовался Перилло, используя формальное обращение.

– Сегодня утром, в начале восьмого, я услышал одиночный выстрел. Он прозвучал довольно близко. Я предположил, что это был охотник, который не мог дождаться начала сезона. Но, возможно, именно тот выстрел и убил этого человека.

– Посмотрим. Не стоит спешить с догадками.

– Разумеется.

– Пожалуйста, продолжайте, синьор Дойл.

– Прошу, зовите меня Нико.

– Давайте пока что соблюдать формальности.

Они вошли в лес. Тропинки не было, и Нико мысленно благодарил пса за то, что тот прокладывал им путь. При других обстоятельствах прогулка могла бы быть приятной. Утреннюю тишину нарушало пение птиц, темный подлесок был усеян солнечным светом, пробивающимся сквозь деревья, легкий ветерок шевелил листву.

Пока Перилло не спускал глаз с земли, осторожно ступая в своих новых замшевых ботинках, Нико объяснил, что к телу его привел отчаянный лай пса.

– Я решил, что он ранен.

– Где вы были, когда услышали собаку?

– На балконе, завтракал.

– Если тело находится в трех километрах в глубине леса, у вас очень острый слух.

– У Хвостика невероятно пронзительный голос. К тому же было еще довольно рано и тихо. Возможно, я насторожился из-за того выстрела. Всего один – это меня удивило. Услышав лай, я пошел на него и стал свидетелем ужасной картины. На обратном пути я обнаружил участок влажной земли и немного розовой воды. Я предполагаю, что убийца смыл с себя кровь, но не помню, где именно это было.

– Мы поищем. Вы наступали туда?

– Да. Вам понадобятся мои ботинки.

– Разумеется. – Перилло посмотрел на него с новым интересом.

Лай Хвостика прервал их разговор.

– Мы почти на месте, – пояснил Нико, – за теми кустами поляна; тело у дальней кромки.

– Оставайтесь здесь и держите собаку, – приказал Перилло. Он расправил плечи и решительно пошел вперед.

Первым в лицо ударил тяжелый металлический запах крови и неистовый гул мух. А затем он увидел тело на краю поляны. Маршал отшатнулся, закрыл глаза и перекрестился. Это было действительно отвратительное зрелище.

«Жара, мухи, личинки», – вспомнил он собственные слова, сказанные напыщенным тоном, и от этого ему стало неловко. Эта напускная важность появлялась всегда, когда он говорил с чужаками. То, что обнаружил синьор Дойл, было ужасающим актом ненависти.

«Кем был этот бедолага? Чем он заслужил такое насилие? Уж точно не местный, в такой-то обуви». Перилло снял новые ботинки и носки. Он забыл бахилы. Ну ничего, босые ноги отмыть проще. Маршал вытащил резиновые перчатки из заднего кармана и натянул их.

Он осторожно обошел тело по широкой дуге, стараясь наступать на чистую траву. Затем наклонился и проверил один карман – пусто. В другом не было ничего, что могло бы указать на личность несчастного, но глубоко внутри он обнаружил твердый предмет. Маршал осторожно извлек его, стараясь не сдвинуть тело, и разглядел находку на ладони. Если повезет, это даст зацепку. Удача и усердная работа.

Перилло положил предмет в пакет для улик, достал свой мобильный и набрал номер штаб-квартиры во Флоренции.

Нико наклонился и взял Хвостика под мышку, за что тот благодарно лизнул его в подбородок. Альдо выждал пару минут, а затем на цыпочках двинулся вперед.

– О боже! – Колени Альдо подкосились, когда он заглянул за кусты.

– Я предупреждал тебя.

Альдо медленно отступил, вытирая лицо платком.

– Думаешь, бедолаге выстрелили в лицо, чтобы его не опознали?

Нико и сам задавался этим вопросом.

– Возможно, у него в карманах есть документы.

– Ты не смотрел? – Альдо продолжал теребить носовой платок.

– Я знаю, что нельзя ничего трогать на месте преступления.

Альдо посмотрел на часы.

– Мне пора возвращаться. Семнадцать немцев приедут на дегустацию и обед, и сорок американцев прибудут