Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

окно подъезда знакомую фигуру, пересекающую площадку на этаже, где жил Борис Модестович, поэтому, когда на следующей день в квартире соседки директора прозвенел дверной звонок, на кухне пожилой женщины уже сидел наш проверенный товарищ, якобы принесший гостинцы от уехавшего в командировку внука, пил чай и весело подмигивал ошарашенному Борису. Попытки Бориса Модестовича разговаривать со своими подельниками эзоповым языком по домашнему телефону тоже давались с большим трудом. Выпускник экономического института, «мальчик из хорошей семьи», с трудом подбирал образы, понятные пацанам с рабочей окраины, основным увлечением в жизни которых был активный спорт, в основном единоборства. В общем, я, получая почти каждый день расшифровки результатов «прослушки», представлял, какой сюрприз подготовили мне Борины друзья под диктовку моего подчиненного.

— Беда, Павел Николаевич, просто беда. Нам претензию прислали фирмы, от сотрудничества с которыми мы отказались. Требуют возврата принадлежащего им имущества и возмещения убытков. А это, ни много ни мало, девяносто процентов контейнеров и почти половина лотков. Десять дней дали нам на ответ.

— Да, Борис Модестович, действительно беда. — Надеюсь, что в искусстве лицедейства я более талантлив, чем Борис, и маска отчаянья на моем лице похожа на натуральную. — Я принял от директора стопку листов, отпечатанных на знакомых мне фирменных бланках фирм — «операторов», и, нахмурив лоб, принялся водить глазами по строкам: — И главное, какие подлецы, одновременно подали свои требования, как будто сговорились. Надо в антимонопольный комитет обратиться, нет ли тут признаков доминирования на рынке…

Пока я нес эту чушь, Борис прятал в уголках рта легкую улыбку, а глаза его лучились торжеством.

— Борис Модестович, через два дня назначаю у себя совещание по этому вопросу, приезжайте все руководители. Будем сообща разрабатывать меры противодействия. Ах, как не вовремя. — Дружески похлопав Бориса по плечу, я, бормоча под нос проклятия, пошатываясь от великого волнения, стал спускаться вниз, как будто забыл, что до этого шел в кабинет руководства вещевым рынком.

Глава семнадцатая.

Ночь перед ударом.

Февраль 1997 года. Город. Сердце Города. Здание мэрии.

Пока вокруг вещевого рынка развивались столь драматические события, юридический отдел мэрии выиграл дело у городской налоговой инспекции. Нельзя сказать, что там все было чисто — новоиспеченный судья городского арбитражного суда назначил срок рассмотрения дела максимально быстро. А юрист, представлявший налоговую инспекцию, который, в отличие от своего начальника инспекции, не считал себя исключительно федеральным чиновником, не стал затягивать рассмотрение дела по процедурным вопросам и не нашел особых возражений, поэтому суд вынес единственно правильное решение — на настоящий момент Городской регион не имеет долгов по налогам перед федеральным центром. Ну, иногда и так бывает — правда торжествует. Правда, оставалась небольшая формальность — устоит ли решение во второй инстанции, куда налоговая инспекция тут же подала жалобу, но мы все надеялись на лучшее, глядя в будущее со сдержанным оптимизмом.

Городской сельский район. Город Река. Международный аэропорт «Переводчиково».

— Привет! — я, раскинув руки, шагнул навстречу красивой полузнакомой женщине, одетой в черную норковую шубу, чей блестящий мех красиво струился, подчеркивая стройную фигуру Ирины: — Где прибарахлилась? Помниться, когда улетала, у тебя такой красоты в багаже не было!

— Привет. — довольная подруга подставила пухлые губы для поцелуя: — Решила побаловать себя на обратном пути за образцовое выполнение задания родины, залетела на пару дней в Салоники, а оттуда, на машине туристической фирмы, до Касторьи, где то ли двести, то ли триста шубных фабрик. Ну как фабрик — у меня тогда и столовую можно считать фабрикой-кухней, количество работников примерно одинаковое, но вот, купила себе обновку.

Ирина оглядела мою охрану, окружившую нас, и приветливо поздоровалась с «мальчиками», после чего повернулась ко мне:

— Что, Паша, все так серьезно?

Я смущенно пожал плечами — обрадовать Ирину мне было нечем. Нехорошие мальчики и дяди были на меня весьма злы и жаждали замены на политическом поле нашего региона, справедливо полагая, что Лев Толстой был не совсем прав, и отдельная личность иногда играет решительную роль в истории. Конечно, парни с окраины Города в своих многочисленных разговорах, эхо от которых достигало ушей моих сотрудников, про Толстого не упоминали и были бы весьма удивлены своим заочным спором с великим классиком по поводу роли личности в истории, но им и простительно — ребята были практиками, а не теоретиками и вполне бодро примеряли ко мне разные способы умерщвления.

Из аэропорта домой мы ехали на трех машинах, и это была суровая необходимость, так как горячее желание вернуть вещевой рынок из лап городской администрации имели пять группировок, и не во всех мы имели источники информации, а те, кто имели, в частности «шестой отдел», с нами делиться оной информацией не спешили.

Конечно, жильцов нашего двора, с одной стороны, напрягало наличие охраны, проверяющей подвалы, чердаки, подходы и лифтовые шахты нашего дома, и они писали жалобы в мэрию на меня, требуя выселить из их дома такого беспокойного жильца, а с другой стороны, наше жилищное управление выиграло городской конкурс на лучшее убранство двора к Новому году, так как все подвалы и чердаки, а также приямки и прочие канализационные колодцы были заперты, дорожки идеально вычищены, а хулиганы, алкоголики и прочие БОМЖи обходили наши дома десятой дорогой, после того как шайка малолетних хулиганов, забредших к дому мэра, сломала снеговика, они, пойманные охраной, во искупление своего отвратительного поступка слепили три новые снежные фигуры, после чего долго ходили вокруг елочки и кричали «Елочка, зажгись!». Скажите, что незаконно? Зато действенно.

Город. Ноябрьский район. Территория вещевого рынка «Балка».

— Борис Модестович. — ненавистный голос, бодрый до неприличия, раздался за спиной Бориса, когда тот подошел к зданию администрации муниципального предприятия.

— Да, Павел Николаевич. — Борис резко обернулся и обнаружил за своей спиной мэра, стоявшего в окружении десятка мрачных парней в расстегнутых коротких пальто, чьи глаза непрерывно осматривали толпу, спешащих к торговым рядам, людей. Рядом с Громовым стояла симпатичная молодая женщина и с легкой улыбкой рассматривала Бориса.

— По поводу оборудования. — Громов сунул в руку Бориса толстую папку: — Тут, по странному совпадению, из Управления внутренних дел на транспорте пришел большой запрос. У железной дороги в последние несколько лет пропало очень много контейнеров, вот транспортные милиционеры озаботились их розыском очень серьезно. Вам надлежит организовать тотальную сверку номеров контейнеров, находящихся на нашей территории, со списками пропавших контейнеров, которые числятся в розыске. Сами понимаете, что такая