Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

— Не будет такого подтверждения… — вмешался в разговор Вова — Каратист, третий участник культурного досуга, продолжая абсолютно спокойно обсасывать рыбий хребет: — Я эти контейнеры на грузовой станции у работяг покупал, «осетинской» водкой рассчитывался. Какие, на хрен, документы? Просто привезли на «Балку», в наш ряд поставили, с торгашей деньги взяли за «новоселье». Они нам чуть руки не целовали от радости. То ли им каждый день товар перетаскивать, то ли в контейнер сложить и пацанам под охрану сдать? За такое и денег не жалко. Я не думаю, что остальные пацаны как-то по-другому делали. Все перли, что плохо лежит, и к работе приспосабливали. И вообще, Боря, чушок, за что деньги брал? Чтобы этих «непоняток» на «Балке» не было. А он «капусту» срубил, а теперь ноет по телефону, что мэр нас обул и поимел во всех позах. Не мое мнение, пацаны, что с Борей надо разговаривать, и разговаривать по жесткому. Пусть за базар отвечает.

— А еще Боря сказал, что заоружейским пацанам их прилавки возвращают без всяких проблем. Мол, скажите, вам удобнее на месте забрать, или мы вам все прилавки привезем, только адрес доставки скажите.

— И за что им такая лафа? — возмущенно вскинулся «Егор», вытирая жирные пальцы о платье кого-то из девчонок, висящее на соседнем стуле.

— Вот и мне интересно, за что им такая лафа? — задумчиво протянул Фагот, прогоняя в голове немногие варианты ответов.

— А самое главное, пацаны, я не вдупляю, как мэр так быстро пропетлял? Боря нам столько втирал, что вариант сто процентов проходной, а тут через два дня у мэра уже отмазка стопудовая, которую на гнилой козе не объедешь. Такое ощущение, что нас разводят, как лохов педальных.

— Да Боря нам «луну крутит». Партейку заранее расписал, картишки крапленые раздал, и теперь сидит, хихикает, типа он в домике. — Фагот отпил из кружки уже теплое пиво и сморщился.

— А зачем это ему надо? — задумался «Каратист»: — Может, он на Заоружейных работает?

Каратист в банде считался интеллектуалом, во всяком случае, прикинуть дебет-кредит по операциям зачастую просили именно его. И вот сейчас, пока пацаны тянули свежее пиво, принесенное из холодильника расторопным халдеем, Каратист думал. Не сказать, чтобы ряд контейнеров на вещевом рынке был главным активом банды, но он был значительным и, самое главное, спокойным. Пять группировок «братвы», при полной лояльности Бориса Модестовича, «держали» рынок крепко, не давая никому постороннему туда сунуться, а этих посторонних было за последние годы много. Но против сотен ментов, наглых, дерзких, опытных и просто отмороженных, которых привел мэр, банды не держали.

Но, отступив тактически, бывшие «операторы» вещевого рынка решили решить вопрос в свойственной им манере, скинувшись деньгами на киллеров. Причем, Каратист прекрасно понимал, что сумма, собранная «старшими» на окончательное решение мэрского вопроса, на порядок больше суммы, которую обещали местным исполнителям, для которых Каратист и Егор приготовили оружие. «Кидалова» тут быть не может — Каратист точно знал, что деньгами скинулись все пять участников проекта, а значит, деньги пойдут…

Каратист даже задохнулся от восторга — значит, деньги пойдут другой группе, не местной, про которую никто из низовых бойцов не знает. Местная пехота, которую можно набирать сотнями каждый месяц, зачастую готовые за сто долларов лить кровь, пойдут в качестве тарана, отвлечения охраны мэра, а потом «приглашенная звезда» нанесет свой удар. У Каратиста в голове пронесся коллаж кадров из фильмов «Никита» и «Леон», после чего он вернулся к личности Бориса Модестовича, которого, судя по разговорам его корешей, со смаком обгладывающих нового леща, было необходимо мочкануть, расспросить, а труп подбросить в кабинет мэра. Как это сделать и в каком порядке — пацаны не задумывались, сегодня они были не тактики, а стратеги, да и шлюхи больно задорно повизгивали в бассейне в соседнем помещении.

Город. Заречный район. Дорога к дому Громова.

— Подождите, Павел Николаевич… — старший смены моей личной охраны, зажав в кулаке тангенту рации, повернулся ко мне с переднего сиденья: — Ребята докладывают, что за нами снова хвост, две машины, «девятка» и «восьмерка». На «фейсов» или ментов не похожи, судя по всему — опять «бандосы». Указания будут?

Настроение было паршивым, целый день прошел в заседаниях по финансовым вопросам, и я чувствовал, что я просто тону в этих цифрах. Город, как гигантский пылесос, был готов всосать в себя любое количество денег, новые прорехи в бюджете возникали каждый день, а достаточных денежных поступлений в казну Города пока не было. Решение суда о зачете долга по налогам, в тексте которого четыре слова «Вступает в силу немедленно» обошлось мне, вернее городу, в хорошую квартиру в центре, пока не исполнялось — налоговая прекрасно понимала сомнительную законность этой фразы, но и забить на это решение болт начальник налоговой тоже опасался, так как я предупредил его о полнейшей личной финансовой ответственности за то, если налоги, собранные в Городе, уйдут на счета Министерства Финансов, чтобы исчезнуть там без следа. Пока начальник городской налоговой успешно отбивался от криков из столицы, прикрываясь решением арбитражного суда, а Москве некому было нами заниматься — там просто рушилась экономика. «Патриотический премьер» не знал рецептов ее оздоровления, цифры были очень печальными. Все держалось пока накачкой долларов из-за рубежа, но доллары растворялись в спекулятивных операциях банковского сектора — до реальной экономики они не доходили, зато обслуживание государственных долгов требовали все новых и новых сумм. У меня в голове вертелись воспоминания о августе девяносто восьмого года, и я дал команду, нарушая все нормы валютного законодательства, поступающие в городскую казну раздавать в качестве необеспеченных кредитов под минимально возможный процент контролируемым Ириной юридическим лицам, рубли менять на доллары, выгребая подчистую хранилища банков, а валюту свозить в оружейную комнату базы батальона муниципальной милиции, заполняя металлическими ящиками старое бомбоубежище под бывшей школой, предварительно поставив под надежную сигнализацию запасной выход из него. Виктор Брагин взял на себя охрану этого незаконного хранилища, поставив туда самых надежных и проверенных бойцов. В общем, я был морально и физически опустошен, поэтому новость, что за мной опять следит наша городская мафия, меня просто взбесила.

— Сергей, скажи ребятам, пусть сделают так, чтобы эти машины больше никогда возле нашего кортежа не появлялись. — Я снова уткнулся в реестр городских расходов, пытаясь понять, что можно вычеркнуть окончательно, а что — передвинуть, к примеру, на следующий или последующие кварталы.

Начальник смены