Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова

Мечта сбылась, она вышла замуж, причем на удивление удачно для разведенки с прицепом, появился красивый фасад, но Ирине вдруг резко расхотелось всем его показывать. Стыдно, что ли, стало наслаждаться своим счастьем… Тоже интересный выверт психики: пока она была в разводе, ее окружали только удачливые в семейной жизни дамы. Казалось, во всем Ленинграде только одна Ирина потерпела поражение на личном фронте, а у остальных женщин от восемнадцати до ста все хорошо и даже отлично, и это казалось ей чудовищно несправедливым. Только выйдя за Кирилла, она обнаружила, что ее случай был вовсе не уникален, в мире очень много одиноких и разведенных женщин, и далеко не все впадают по этому поводу в отчаяние. Живут сами, и даже счастливо живут, растят детей, делают карьеру, в общем, крепко стоят на ногах. Глядя на них, Ирина вспоминала пословицу, что бог посылает нам только те испытания, которые мы в состоянии вынести. Видимо, она сама оказалась не в состоянии вынести испытание одиночеством, поэтому бог послал ей Кирилла, и от этого становилось немного грустно. Не справилась, не выдержала экзамен, значит, и счастья своего нынешнего не заслужила, значит, нечего и хвастаться.

— Досталась в наследство, — зачем-то уточнила Ирина, но Нинель Владимировна даже не дослушала.

— Скажите, Ирина Андреевна, вы, случайно, не знакомы с такими Мельниковыми? — нетерпеливо спросила она.

Пока Ирина медлила с ответом, Нинель Владимировна наклонилась к самому ее уху и зловещим шепотом уточнила:

— Он кагэбэшник!

Тут из примерочной показался Егор, больше похожий на дерзкого тореадора, чем на приличного школьника.

— Нет, надо на рост больше, а то и на два, — засмеялась Нинель Владимировна.

Ирина сняла с кронштейна два новых комплекта, и сын с обреченным видом удалился обратно в примерочную.

— Так что, знакомы? — повторила Нинель Владимировна.

Ирина пожала плечами:

— Как вам сказать…

Она действительно не знала, что ответить учительнице. Мельниковы поселились в дачном поселке прошлым летом, купив дом у наследников видного ученого, у которого учился еще отец Кирилла. Ученый умер, дети, по агентурным данным местных дам, собрались в Израиль, а дом продали, вы подумайте, кагэбэшнику! Нашли кому! Такую свинью, в самом деле, подложили всему дачному сообществу!

Ирина не особенно вникала в эти разговоры, ибо до сих пор чувствовала себя пришлой, чужой в этом тесном и сплоченном коллективе. Нет, всегда находилось с кем поболтать в очереди за молоком и в электричке, всегда кто-то заглядывал за мелким одолжением или рецептом знаменитого клубничного варенья Гортензии Андреевны, и Ирина знала, что, если сама захочет к кому-нибудь пойти в гости, ее примут приветливо. Все было мирно и хорошо в ее дачной жизни, но, когда речь заходила о том, кто с кем спал тридцать лет назад, ей было нечего сказать. Кто как строился, кто получил дачу за настоящее научное открытие, а кто с помощью интриг — всех этих нюансов она не знала, не росла вместе с поселком, а пришла на готовенькое. Поэтому не разделяла общего негодования по поводу кагэбэшника, а просто думала, что странный выбор поселиться среди научной и творческой интеллигенции, когда у вас есть свои дачные поселки.

Местный бомонд предрекал, что с появлением кагэбэшника дачный воздух наполнится ароматами шашлыков и чарующими звуками блатных песен, но ничего подобного не произошло. На участке стояла тишина, и только дымок из печной трубы в холодные дни возвещал, что в доме кто-то живет, а точнее, иногда приезжает по выходным.

Впрочем, Ирина не следила за этой увлекательной интригой. У нее было двое детей, и третьего она носила под сердцем, все еще сомневаясь, правильно ли поступила, решившись родить. Кирилл только вернулся с ликвидации чернобыльской аварии, короче говоря, было о чем волноваться, кроме противных новых соседей.

Ближе к концу июня вдруг налетел сильный ветер, почти ураган. Такой, что Ирина сидела, прижав к себе Володю, Гортензия Андреевна, не теряя самообладания, проверяла, закрыты ли окна, а Егор с горящими от восторга глазами смотрел, как разлетаются по всему участку свежепостиранные детские колготки, а деревья пригибаются к земле, и утверждал, что именно такой ураган унес Элли в волшебную страну.

Потом началась страшнейшая гроза, и оставалось только надеяться, что сегодня никто из них в волшебную страну не перенесется.

Стихия бушевала почти всю ночь, а утром земля лежала в покое и дышала туманом.

Ирина вышла в мокрое утро как в облако, и сама вдруг ощутила умиротворение. Не стало сомнений и тревог о будущем, потому что какой смысл беспокоиться о том, что тебе неподвластно. Только достичь нирваны ей не удалось: из тумана показалась соседка, всеобщая бабушка. Эта не старая еще женщина обладала каким-то рекордным количеством внуков. От своих детей, от первых браков жен сыновей и мужей дочерей, от друзей и даже, наверное, от совершенно посторонних людей. Она всех принимала, так что Ирина давно бросила считать детское поголовье в ее доме. Егор с Володей с удовольствием играли с ее внуками, и вообще отношения были самые хорошие. В этот раз бабушка пришла с реальной бедой. Ночью молния ударила в огромный старый клен, росший у нее на участке. Это была настоящая достопримечательность поселка, его мощная крона виднелась еще из электрички, но теперь дерево было расколото надвое. Меньшая часть упала, слава богу, в противоположную сторону от дома, и никто не пострадал, а оставшаяся пребывала в нестабильном положении, угрожающе раскачивалась и скрипела, и при первом же взгляде становилось ясно, что она рухнет от малейшего ветерка.

Естественно, оставаться на аварийном участке было нельзя. Всех внуков эвакуировали в дом к Ирине и поскорее разложили железную дорогу, чтобы у детей даже соблазна не возникло оттуда улизнуть.

Гортензия Андреевна со всеобщей бабушкой остались пасти молодое поколение, а Ирина отправилась за помощью, толком не понимая, куда идти и к кому обратиться. К сожалению, был будний день, и в поселке из взрослых оставались в основном бабушки и