Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова

Зато познакомились с хорошим человеком, так что нет худа без добра…

Урны поблизости не наблюдалось, и Ирина сунула ненужную книгу в сумочку. Сын уже устроился со своей Алисой на низком мраморном подоконнике, и было совершенно ясно, что он совсем забыл, зачем сюда пришел. Она тихонько подошла и посоветовала отложить чтение до дома.

— А то сейчас проглотишь и не поймешь, о чем это вообще было. — Она хотела потрепать сына по макушке, но в последний момент убрала руку. Наверное, Егор себя считает уже слишком взрослым для такой ласки.

Он посмотрел на нее глазами, в которых отражались звезды и космические корабли.

Не хотелось возвращать его к прозе жизни, но, с другой стороны, раз книга такая интересная, лучше растянуть удовольствие, а не заглотить одним махом, будто книжный удав.

Обещав сыну по возвращении на дачу пожарить орешки для полного читательского экстаза, Ирина повела его к прилавку со школьной формой и вдруг наткнулась на Нинель Владимировну.

«Дурака вспомнишь, он и появится», — подумалось ей совершенно некстати, ибо Нинель Владимировна была вовсе не дурой, а, наоборот, очень приятной и интеллигентной женщиной. Явно не первой молодости, но возраст ее было очень трудно определить, потому что учительница обладала той редкой классической красотой, которая с потерей очарования юности не исчезает, а становится только чуть суше и чуть резче. Лицо, как у античной статуи, идеальная фигура, густые черные волосы с двумя-тремя нитками седины, подтверждавшими, что это естественный цвет, всем наделила ее природа. Нинель Владимировна была так хороша, что даже завидовать ей не хотелось.

Прикинув, что последние денечки отпуска педагогу хочется спокойно провести без детей и их родителей, Ирина хотела быстренько затеряться в толпе, но Нинель Владимировна вдруг сама бросилась к ней как к лучшей подружке.

Тут Ирина все-таки почувствовала легкий укол зависти. На завуче было простое ситцевое платье и туфли печально известной фабрики «Скороход», но в этом жутком ширпотребе выглядела Нинель Владимировна как модель с обложки журнала мод.

— Так хорошо, что я вас встретила, Ирина Андреевна! — воскликнула она. — Пришла Димочке канцелярию купить, а тут вы! Такой приятный сюрприз.

Ирина сказала, что тоже очень рада видеть Нинель Владимировну, одновременно пытаясь сообразить, кто это Димочка, сын или внук. «Скорее второе, хотя, дорогая Ира, когда Женя пойдет в первый класс, тебе будет уже за сорок. Тоже все будут гадать и решат, что бабка», — улыбнулась она.

— Мне как раз нужно поговорить с вами. — Сказав это, Нинель Владимировна сразу повернулась к Егору. — Не волнуйся, Егорушка, не про тебя.

Ирина промолчала. Не хотелось думать, что у этой приятной женщины проблемы с законом, и еще меньше хотелось их решать. Но ради хорошего аттестата сына, видимо, придется попросить Фемиду чуть-чуть приоткрыть один глазик.

Тем временем Нинель Владимировна притормозила возле прилавка, где продавались толстые тетрадки в красивых ультрамариновых и изумрудных обложках, а не поносного цвета, как везде.

— Какие миленькие, надо брать! Цвет, знаете ли, Ирина Андреевна, влияет на работоспособность и усвояемость материала, и гораздо больше, чем принято считать.

Ирина взяла несколько тетрадочек, а Нинель Владимировна целую стопку.

— Надо, чтобы был запас, — пояснила она, — все же у мальчика первый курс ординатуры, тетрадь для конспектов всегда должна быть под рукой. И ручек еще возьму штук пять, а лучше сразу десять. Сами знаете, Ирина Андреевна, для врача это главный инструмент. Ох, смотрите, карандаши, настоящий кохинор! Возьмите, не пожалеете… Нет, это 2Т, вам такой не нужен, ведь Егор у вас профессионально не рисует, насколько я помню, он больше по музыкальной части. Вам лучше всего ТМ, ну еще по штучке Т и М на всякий случай.

— Да, Егор у меня к изобразительному искусству равнодушен, зато Володя увлекается, — сказала Ирина, послушно набирая карандаши, — правда, пока любимый жанр — настенные панно.

— Что ж, хорошие монументалисты всегда на вес золота, — засмеялась Нинель Владимировна, — приведете в школу, направим юное дарование в конструктивное русло.

— Нам еще не скоро.

— Ирина Андреевна, время летит так быстро… Вот я, кажется, только вчера отвела Димочку в первый класс, а сегодня он уже доктор, даст бог, без пяти минут кандидат наук.

— Да, не успеешь оглянуться…

Они синхронно вздохнули и, расплатившись, направились к рядам со школьной формой. С полным равнодушием взяв из рук матери костюмчик, Егор побрел в примерочную.

Глядя ему вслед, Ирина подумала, что с дочкой они бы выбирали самый красивый пенал, и ручки, и тетрадки, и обложки для учебников, и ранец, и формы бы перемерили все фасоны, и ноги бы сносили в поисках передника с крылышками, и ленточек бы набрали огромное количество и капроновых, и атласных, и широких, и узких, и всех цветов радуги, а потом бы еще взяли готовый белый бант с полторы детских головы, похожий одновременно и на пропеллер, и на розу, и на торт. Ну и белые колготки обязательно, не трикотажные с пузырями на коленках, а настоящие капроновые в цветочек. Общая миссия, общая радость, а с сыновьями что… Для Егора точно самые лучшие сборы в школу — это если бы он читал книжку, а мама сама бы все купила, раз уж ей так хочется. И с прекрасным Димочкой она хоть и незнакома, но готова спорить, что он тоже не оценит красоту новых тетрадок и не заметит, что благодаря им стал лучше соображать. Есть в чем конспектировать — и ладно, и спасибо, мама!

— Ирина Андреевна, я вот что хотела у вас спросить, — перебила завуч ее размышления. — Насколько я знаю, у вас дача в Сосновке?

Ирина нехотя кивнула. С недавних пор она начала стесняться своего благополучия. Странно, раньше, до появления Кирилла, демонстрация этого самого благополучия составляла едва ли не цель жизни. Муж нужен был не как человек, а как непременный атрибут счастливой жизни, вроде «Жигулей»… Нет, на «Жигулях» иногда хоть ездить можно, скорее вроде ковра на стене. Пыльный, душный и даже не особо тебе нравится, но заходят люди в дом и сразу видят, что ты живешь в достатке. Так и наличие обручального кольца возвещало всему