Детектив на Новый год - Александра Райт

— Ваше алиби с Алексеем так себе — ты была со мной, он смотрел телевизор, потом мы пошли спать. Теоретически ты могла потом покинуть комнату. Алексей остался с Борисом дремать на диване под телевизором. Подтвердить алиби друг друга тоже могут только они сами. У Алексея, ты уж меня прости, есть мотив: Светлана — главное препятствие к продаже бизнеса. Но… — Вероника задумалась. — Странно. Слишком рискованно, слишком лично.

— Ты же не думаешь на Лешу?

— Конечно, нет, я просто моделирую ситуации. Теперь дальше. Борис был пьян и, по его словам, сразу уснул. Алиби нет. Мотив… Слабый, забитый муж, которого жена, возможно, и правда пилила. Но чтобы за это пытаться ее убить так глупо? Сомнительно.

— Бориска боится свою тень, он на такое не способен. Они и не ругались никогда, он просто молча сносил ее крутой характер, — кивнула Алиса.

— У Кости алиби: каток с Лизой и Артемом до трех. Но он мог уйти раньше, мог вернуться. Он физически крепкий и, кстати, высокий. Мать его контролировала, не давала встречаться с Лизой. Подростковая ярость, накопленная годами… это серьезно. И он знает двор, мог незаметно пробраться.

— И главный подозреваемый — Артем, — напомнила Алиса.

— Да. Алиби то же, что у Кости, но хрупкое. «Вроде видели» — это не железно. Мотив очевиден и всем понятен: публичное унижение. И еще эта игрушка на снегу. Складывается впечатление, что он пробрался в дом, чтобы стащить этого космонавта.

— А…

— Леша и Борис храпели у телевизора, вполне можно было войти… Светлана, возможно, спускалась за водой или увидела его из окна. Выбежала, окликнула, он ударил ее и убежал. Пока его спасает только то, что никакое орудие преступления не нашли. Ни полена, ни доски. Хотя, по справедливости, это может быть и черенок от лопаты. Идеальный подозреваемый для полиции. Слишком идеальный. Правда, не то чтобы выше Светланы.

Сделав паузу, она продолжила:

— Теперь Валерия Петровна.

Вероника остановилась на этом имени и обвела его в блокноте несколько раз.

— Она была одна в своей комнате. Она передвигается в коляске, но ты говорила, что может и вставать.

— Это пару шагов по комнате. По лестнице она уже не спустится.

— Да, но ее руки работают. И ручка окна — на уровне ее коляски. Теоретически она могла дотянуться.

— При чем тут окно? — не поняла Алиса.

— При том, что рама окна могла «случайно» упасть на затылок Светланы, когда та была в комнате свекрови. А потом она ее просто столкнула в окно.

— Ужас… Что ты такое…

— Мы же просто моделируем ситуации, — поспешила заверить подругу Вероника, и та включилась в игру.

— Ладно. Допустим. А мотив…

— Вот с мотивом интересно. Что ты говорила, Алиса? Помнишь? «Она может заблокировать сделку, если захочет». А кто был главным противником сделки? Светлана. Значит, Валерия Петровна и Светлана были в одной «партии».

— Может, старуха решила принять сторону Алексея? — предположила Алиса. — И Светлана пришла убеждать ее одуматься?

— Да, они и ушли почти одновременно. — Вероника откинулась на спинку дивана, глядя в потолок. — Может, Светлана ей что-то сказала. Что-то такое, что перевесило все деловые соображения. Оскорбила? Пригрозила? Пообещала отправить в дом престарелых?

Вероника встала и подошла к окну кабинета, выходящему в тот же сад.

— Допустим, Светлана пришла в комнату. Они поговорили. Поссорились. Светлана, разозлившись, подошла к окну, распахнула его, чтобы продышаться. Она стоит, высунув голову в окно. А в комнате — беспомощная, на первый взгляд, старуха в коляске… у которой под рукой оказывается рычаг, способный обрушить на голову обидчицы несколько килограммов дерева и стекла. Одно движение. Быстро, тихо и главное — без посторонней помощи.

Алиса снова ахнула.

— Ты считаешь, это она?

— Я считаю, что это единственная версия, где не нужно искать помощников, тайные ходы и сложные планы. Но чтобы она сработала, нужно ответить на один вопрос.

— Какой?

— Почему Светлана пошла к свекрови ночью? Что было настолько важным, что не могло подождать до утра?

В этот момент в кабинет ворвался взволнованный Алексей.

— Артема задержали для допроса. Кажется, все очевидно. Осталось только выбить признание, чем он ударил Светлану.

Алиса вскочила, глядя на Веронику с испугом в глазах. Не зная, что сказать мужу в ответ. Вероника тоже молчала. В окно она увидела, что Костя стоит на улице с Лизой. Обнимает заплаканную девушку, а та колотит кулачками по его груди.

— Пойду заварю чай, — пробормотала Алиса, покидая кабинет.

Буквально через минуту Костя влетел в дом и, не снимая пуховик и ботинки, забежал в кабинет. Лицо его пылало злостью и обидой. Он обращался к Алексею:

— Вы должны вытащить Артема! Он не виноват!

Алексей печально покачал головой:

— Костя, в полиции разберутся и найдут улики. Я понимаю, он твой приятель, но… Сейчас главное, чтобы твоя мама выжила.

— Может, мне стоит сказать полиции, что они не там ищут!

— Костя, что ты несешь?

— Я слышал, как мама говорила вам, что все знает! Про якобы банкротство нашего семейного дела. Вы понимаете, о чем я?

— Да как ты смеешь, сопляк! — вскочил Алексей. — Немедленно замолчи! Вероника, извините, не могли бы вы…

Вероника, смутившись, быстро покинула комнату и пошла на кухню к подруге помочь с чаем. Из кабинета доносились голоса спорящих дяди и племянника, но слова различить уже было почти невозможно.

В кухне Алиса разговаривала по телефону с мамой, рассказывая, что у них произошло, и Вероника решила не мешать. Взяв свой чай, она подумала, что ей нужно поговорить с Валерией Петровной снова. Но задать не очевидные вопросы, а другие. Например, часто ли Светлана жаловалась ей на сыновей? На то, что они хотят продать дело ее жизни? И что она с этим собиралась делать? Если Светлана в порыве гнева намекнула, что знает про Алексея то, что отправит его в тюрьму и похоронит сделку навсегда… то у Валерии Петровны появлялся новый, куда более мощный мотив.

Вероника только зашла и сразу поняла, что Валерия Петровна слышала крики Кости и ждала ее. Она заговорила, не дожидаясь вопроса:

— Светлана сказала, что Леша уже несколько лет систематически выводил активы и прибыль из компании на счета подставных фирм. По сути, он готовил «контролируемое банкротство» семейного дела, чтобы потом с деньгами уехать в Испанию, оставив Бориса, Светлану и меня с долгами и разваленным бизнесом. Отец построил компанию, а сын ее грабил. Если бы Светлана обнародовала это, Алексею грозил бы реальный срок за мошенничество в особо крупном размере. Его карьера, репутация и свобода были