Дух огненных озер - Артур Гедеон

– Опять умничает, – подхватил Долгополов. – Теперь не уймется. Ну, пошли? Можно в эти двери, можно в те. – Он обернулся к Кассандре: – Что подсказывает женская интуиция?

– Вот в эти, – кивнула девушка на двери, что были правее портрета.

Каждая дверь открывала коридор с рядом номеров. В ближайшие полчаса они обошли все спальные комнаты, прятавшиеся за броней центрального зала. И по обстановке, и по всему было видно, что это именно номера для коротких свиданий. Для услаждения плоти после общего застолья. Один огромный номер с целым рядом комнат был особенно изыскан – с гостиной, будуаром для светской львицы, роскошным гардеробом о трех шкафах и спальней. Тут стояла преогромная кровать, на которой могло бы разместиться человек пять, а то и больше.

– Отличная постелька для оргий, – рассмеялся Антон Антонович. – помню я одну спаленку у Людовика Пятнадцатого, в домике в Оленьем парке, когда служил у его величества лекарем. Там кроватка была не меньше. Вот где плодились заболевания Венеры…

– О чем вы? – нахмурилась Кассандра. – У кого вы служили?

– Не слушай ты его – он опять бредит, – подсказал Крымов.

– Да-да, – усмехнулся Антон Антонович. – Брежу, голубушка, опять брежу.

Но детектива уже захватила другая тема – захватила и не отпускала.

– Что-то мне подсказывает, что эта комната именно ее, – завороженно произнес Крымов. – Этой красотки…

– И мне тоже, – согласилась Кассандра.

– Все это только подтверждает мои предположения, – добавил бодрый старик. – Насчет вашей дамочки. А вот и портрет на туалетном столике. Поклонник? Любовник? Впрочем, у этой дамочки, мне так кажется, была армия любовников. Но этот чем-то выделялся, если попал сюда…

На столике в золоченой рамочке под стеклом стояла мутноватая фотография молодого кавалера с сияющим лицом и завитыми светлыми локонами, во фраке. Фотографию по бокам охраняли две фарфоровые статуэтки – маленькие амурчики с луками наперевес и натянутыми тетивами.

– Милый молодой человек, – заметила Кассандра. – Просто красавчик. И лицо у него совсем не маньяческое, а напротив – джентльменское, изысканное, дворянское. Тут и надпись есть…

Долгополов взял портрет, брезгливо отер краем занавеси тонкий слой вековой пыли и прищурился.

– Ага, точно. Надпись с ятями, – сказал он. – «Моей любимой от ее верного слуги!» Как патетично! В духе того времени. И подпись: «Твой Аполлон С.». Как самонадеянно и романтично! – добавил он, возвращая портрет на место. – Аполлон!

– Интересно, кто это, – сказала Кассандра.

– Как я понимаю, посетитель этого заведения. Давно истлевший в могиле тип, призрак, тень, – усмехнулся Долгополов. – Портретику, судя по моде того времени, лет сто пятьдесят, а то и больше.

– Ну что, двинули дальше? – сделав фотографии, предложил Крымов.

– Тоже сфоткаю на память, – сказал Долгополов, вытащил телефон и сделал пару снимков.

Затем взглянул на уходящих первыми друзей, быстрым и ловким движением, каким кошка ловит мячик на веревочке, сцапал одного из амурчиков и спрятал в карман.

– Антон Антонович, идете? – обернулась Кассандра.

– Иду, иду! – откликнулся бодрый старик.

Нашлись и другие помещения. Одна комната устрашила всю команду – в середине стояла широкая железная кровать с матрацем, а из кирпичных стен торчал всевозможный пыточный инструментарий – цепи с наручниками, кандалы, колодки, валялись и вериги, и плетки лежали на столе. Весь инвентарь покрывал тонкий слой вековой пыли.

– Кучерём увлекался садо-мазо? – спросил Крымов.

– Ну так демон же, – ответил Долгополов, – и потом откуда известно, что только он? Может, и сам Губин участвовал? И его шатия-братия, все те, кто паслись вокруг этого проклятого места. И эта красотка с портрета. Я бы не удивился. Кто нам сейчас расскажет? – риторически заключил он.

– Не хотел бы я стать свидетелем этого зрелища, – рассудил Андрей Крымов. – Мерзостей тут хватало.

– Я тоже не хотела бы, – присоединилась Кассандра.

– Разве что одним глазком посмотреть, – вставил реплику Антон Антонович. – Избалованные толстосумы на охоте за удовольствиями! Ну что вы на меня так смотрите, девушка?

– Да нет, ничего. Удивляюсь вам.

– Успокойтесь, девушка, повидал я на своем веку пыточных камер, – махнул рукой бодрый старик. – Эта – шутка, забава в сравнении с ними. Издевательство над ремеслом.

– Над чьим ремеслом? – поинтересовался Крымов.

– Палача, разумеется.

– И где, интересно, повидали? – в свою очередь спросила Кассандра.

– Все равно не поверите. Но этот подземный дворец, конечно, особенный. Экскурсия вышла на славу. Пошли искать кухню.

Нашли они и кухню с кучей оставленной посуды, закрытой в буфетах.

– Можно я возьму на память серебряную ложку? – спросила Кассандра.

– Можно, конечно, – поморщился Крымов. – Но вначале подумай, кто касался ее своими губами и особенно зубами.

Журналистка тоже сморщилась.

– Фу! Я все поняла. Нет, не хочу.

В одном из буфетов им опять открылись залежи спиртного: коньяки, вина, ликеры, шампанское. Антон Антонович вытащил две бутылки коньяка «Деламейн» и «Тиффон» и сунул их в спортивную сумку Крымова.

– Контрабанда, Антон Антонович?

– Ага, – откликнулся тот.

Затем бодрый старик подумал, зацепил еще бутылку коньяка «Пьер Ферран» и отправил туда же.

– Пивал я их когда-то – масса наслаждения. Только не звените, – предупредил он. – Отставник растревожится. Интуиция и хватка старшего прапорщика неминуемо потянут его к расхищению добра.

– Постараюсь.

Еще нашли купальню с медными ваннами, позеленевшими от времени, и клозеты.

– Вот что странно, – заметил Крымов. – Хоть тут и душновато, но вентиляция все равно существует. Интересно изучить ее.

– Да, все было сделано на славу. И во славу батьки Кучерёма. Кто же архитектор этого шедевра? – задался вопросом Антон Антонович. – И кто декоратор? Надо бы забросить удочки и узнать, может быть, найдем концы?

– Возможно, возможно, – кивнул детектив. – Но это по вашей части – забрасывать удочки. С вашими связями можно узнать, есть ли жизнь на Марсе.

– Была на Марсе жизнь, была, – смело ответил Долгополов. – Но очень давно.

Любая экскурсия хороша еще и тем, что рано или поздно заканчивается. Впечатления получены, информация усвоена. Сделаны сотни фотографий всех интерьеров и художественных полотен.

– Ну что, пора возвращаться назад? – спросил Крымов.

– Да, пора попрощаться с царством мертвых и призраков, – согласился Антон Антонович. – И вернуться к живым и беспечным.

Они покидали вертеп Губина без сожаления. В холле Крымов остановился и подошел к последней, еще не открытой двери.

– Не успокоюсь, пока не сделаю этого, – сказал он.

– Согласен, Андрей Петрович, действуйте, – кивнул Долгополов.

Крымов вооружился отмычками и скоро открыл последнюю из четырех дверей. За ней была площадка и начиналась каменная лестница, но все тут было завалено землей, камнями, битым кирпичом.

– Да, так я и думал, – сказал сыщик. – Это лестница вела во дворец Губина. Над нами сейчас детская площадка и асфальт. Колодец с живой и мертвой