Матисс в Марокко. Путь света и цвета: две зимы, изменившие искусство - Джефф Келер
Церковь Святого Андрея была (и остается) одной из самых необычных христианских церквей в мире, и Матисс действительно никогда в жизни ни с чем подобным не сталкивался.
* * *
Непогода не утихала, небо Танжера оставалось серым, а чайки кружили над отелем, подгоняемые порывами ветра со стороны бухты. Матисс поставил мольберт у северного окна и в более ясные моменты старался запечатлеть вид на церковь Святого Андрея и на Касбу. Он сделал рисунок пером и тушью, внимательно вглядываясь в пейзаж, разбирая его в уме на части и снова собирая на листе бумаги быстрыми уверенными линиями. Работа помогла избавиться от навеянного постоянным пребыванием в комнате чувства клаустрофобии и отвлечься от тревоги.
На мольберте он поместил холст размером 115 на 80 см. Держа в левой руке квадратную палитру с аккуратно распределенными на ней красками и зажав в пальцах несколько запасных кистей, Матисс начал писать «Вид из окна. Танжер» (см. изобр. 21).
Ему было не в новинку рисовать пейзаж в окне. Такие сцены стали одним из его лейтмотивов. Начиная с полотна 1897 года, примерно в ста его работах можно увидеть окна. «Меня всегда интересовали окна как проход между внешним и внутренним миром»[5], – сказал он в интервью в 1951 году. Художник (и зритель) находится внутри, но смотрит наружу – на мир. Внутри, но остается связан с внешним миром. В 1905 году в живописной рыбацкой деревушке Коллиур на средиземноморской границе Испании и Франции он написал свое первое «открытое окно». Маленький, но радикальный фовистский шедевр «Открытое окно в Коллиуре» (см. изобр. 2) (обычно его называют просто «Открытое окно») представляет собой поразительный «салат» ослепительных красок, густо набросанных на холст в технике импасто.
В тот день в танжерском отеле Матисс выдавил на палитру меньше краски и выбрал менее безумные цвета, чем для печально известной картины-предшественницы. Над пейзажем доминирует церковь Святого Андрея с зеленой крышей, окруженная сине-черными и лесисто-зелеными оттенками. Вдалеке возвышаются стены Касбы. В правом нижнем углу золотистый зигзаг – залитая солнцем дорога, по которой взбирается едва различимая фигура на осле и следом еще одно животное (это не анахронизм: первый автомобиль[6], французский Делоне-Бельвиль, появился в городе чуть позже в том же году, а после него – американский Додж). Матисс набросал фигуру двумя мазками белой краски, а животное изображено с едва ли более чем четырьмя темными лапами, шеей и головой. На подоконнике две вазы с цветами: слева лиловый кувшин с ручкой и почти по центру вертикального холста приземистый оранжевый горшок с красными цветами. Сами листья жирно обведены коричневым, а по чистому холсту тем же цветом прорисованы прожилки. Горшки добавляют тепла и возвращают зрителя в комнату. Перед нами одновременно пейзаж и его восприятие художником.
* * *
Матисс не закончил «Вид из окна». Возможно, из-за погоды. После двух дождливых недель погода, наконец, начала меняться. Хотя прибой все еще был сильным, с запада дул легкий ветерок, а небо затянули облака.
«Сегодня первый относительно красивый и приятный день. Стрелка барометра сдвинулась на четверть циферблата»[7], – писал он Марке 11 февраля. Повышение атмосферного давления обычно означает улучшение погоды. В тот день Матисс совершил замечательную двухчасовую прогулку, как он сказал своему другу, «первый раз, когда мне удалось выйти с момента нашего прибытия». Он все еще был расстроен. «Что за жизнь мы тут вели! Если бы море было поспокойнее, мы бы уехали, – писал он. – Я ужасно огорчен из-за этой неудачи. Марокко прекрасен, возможно, потому, что я знаком лишь с Гран-Сокко [внизу отеля]. Но не в это время года».
Однако вскоре у него, наконец, появился шанс увидеть больше и найти то, ради чего он приехал. На следующий день газета Al-Moghreb Al-Aksa сообщила о том, что погода наконец «улучшилась». Желание поскорее покинуть страну пропало.
В последующие несколько дней погода оставалась нестабильной: переменная облачность, быстрые дожди и резко налетающие ветра сменяли друг друга. Днем температура колебалась с 11 до 15 градусов Цельсия. Но этого было достаточно, чтобы решиться на прогулку вдоль пляжа, через плато Маршан, простиравшееся от северо-западной окраины города и сквозь поросшие соснами холмы. В свою очередь в старом городе Матисс исследовал лабиринт улочек Медины с печами для хлеба, узкими проходами, тупиковыми аллеями, заставленными горшками с цветами.
Но больше всего материалов для зарисовок он нашел в укрепленной Касбе, в верхней части старого города, над Мединой.
Глава 7
С Касбы открывался великолепный вид на Танжер, порт, длинный изгиб бухты и через Гибралтарский пролив на Испанию. Касба служила цитаделью и центром власти со времен правления берберской империи Альмохадов в XII веке. Прочные стены строились, перестраивались и реставрировались на разных этапах истории города. Самые старые из них были возведены еще до Альмохадов. Когда-то они окружали большой амфитеатр и мощные правительственные здания, но со временем и так густонаселенный район разросся настолько, что люди начали расселяться за пределами стен Касбы по окружавшей его Медине.
Прямой путь от гостиницы до Касбы проходил через верхние ворота – Баб Касба. Матисс нес с собой принадлежности для рисования, переносной мольберт и складной табурет. Он пересекал Гран-Сокко и через ворота Баб аль-Фахс входил в старый город. Но вместо того, чтобы сразу углубиться в запутанные улочки