Миллиардер, ботан, король, спаситель. Билл Гейтс и его стремление изменить наш мир - Ануприта Дас

Ситкомы призваны смешить публику, но порой имеют реальные социальные последствия. По словам Джординн Джек, ботанов часто называют «аутистами в легкой форме» – этот термин иногда употребляется для обозначения определенного типа мужчин, которые предпочитают виртуальные технологии реальной жизни и обладают аналитическим и математическим умом[64]. Аутизм в последнее время стали увязывать с развитием технологий, науки и вычислительной техники в 1980-х годах. В то десятилетие он наиболее тесно ассоциировался с Гейтсом, пишет Джек. СМИ взяли этот термин на вооружение, приводя статистику о том, что в Кремниевой долине самый высокий уровень аутизма. Когда Маск, выступая в 2021 году на шоу Saturday Night Live, рассказал о том, что у него синдром Аспергера, это только подкрепило сюжетную линию. «На данный момент представляется, что теории об экстремальных свойствах мужского мозга или какой-то исключительности Кремниевой долины основываются скорее на сложившихся в конце ХХ века предубеждениях о гендере и о том, каким должно быть рабочее место, чем на реальных статистических закономерностях», – пишет Джек. Гендерный подход к аутизму и его близкому родственнику синдрому Аспергера, который поддерживается не только в популярной культуре, но и в научных исследованиях, вредит пониманию сложного заболевания, от которого страдают и женщины, утверждает она. Правда, в одном из интервью Джек отметила и обратную сторону: упоминания в поп-культуре о расстройствах аутистического спектра могут привлечь внимание и ресурсы к этому малоизученному заболеванию.

Многие исследователи приходят к выводу, что стереотипный образ ботана, обитающего в гипермаскулинной среде, может отпугивать девочек-подростков и женщин от поисков работы в научных, технологических, инженерных и математических областях. Психолог из Вашингтонского университета Сапна Чериан и ее коллеги обнаружили, что чем сильнее чувство несоответствия между человеком и культурным стереотипом, как должны выглядеть и вести себя мужчины-компьютерщики, тем больше это отталкивает людей, особенно женщин, которые считают себя не соответствующими этому образу[65]. В своей работе, опубликованной в 2013 году и посвященной роли культурных стереотипов в выборе женщинами профессий, Чериан выделила следующие стереотипы: ориентация на технологию, ярко выраженная склонность к программированию и малый интерес к людям; желание работать в одиночку; сосредоточенность на чем-то одном, без отвлечения на посторонние вещи; отсутствие навыков межличностного общения; блестящие способности; связь между занудством и компьютерами; чисто мужские интересы типа компьютерных игр. «В совокупности образ ученого-компьютерщика, который формируется в США, представляет собой образ гениального хакера, который много времени проводит в одиночестве за компьютером, ведет неадекватную социальную жизнь и увлекается темами, связанными с научной фантастикой», – пишут Чериан и ее соавторы[66].

Каждый июль, когда бизнес-магнаты со всего мира съезжаются в Сан-Вэлли на свою ежегодную конференцию, у репортеров и фотографов наступают суматошные дни. У них мало шансов осветить реальные события или даже подсмотреть повестку дня, поскольку представителей СМИ на конференцию не приглашают. Однако репортажи о моде миллиардеров с годами стали чем-то вроде традиции. Основатель LinkedIn Рид Хоффман в спортивной куртке. Исполнительный директор Apple Тим Кук в рубашке поло. Цукерберг из Facebook в одной из своих фирменных серых футболок. Барри Диллер в гавайской рубашке от Dior. Майкл Блумберг в лимонно-желтой клетчатой рубашке. Что за туфли на Шерил Сэндберг? Неужели Allbirds? Голубые тонированные линзы у управляющего хедж-фондом Андреаса Халворсена. Стейси Бендет из модного дома Alice & Olivia в цветастом платье. Баффет в лаймово-зеленой рубашке с изображением геккона – логотипа страховой компании Geico.

Поэтому неудивительно, что в 2017 году именно Сан-Вэлли стал тем местом, где репортеры заметили поразительное физическое преображение Безоса. Исчез ботан с детским лицом, основатель книжного интернет-магазина. На его месте появился качок в солнцезащитных очках-авиаторах и в объемной жилетке поверх приталенной футболки, из-под которой видны были выпуклые бицепсы. Эта фотография породила мем «Дутый Безос». Медийный момент вскоре прошел, но образ остался, потому что трансформация из бесхарактерного ботана в супермаскулинного «братана» идеально отражает потенциал современных героев технологической сферы. Другие ее представители тоже начали избавляться от своего «ботанического» телосложения. Цукерберг занялся джиу-джитсу и весной 2023 года, приняв участие в своем первом турнире, завоевал несколько медалей. Он и Маск даже вызвали друг друга на настоящий бой в клетке. Поначалу это была лишь шутка в Twitter, но она быстро трансформировалась в подготовку к настоящей дуэли двух мачо, вылезших из своего ботанического кокона. (Правда, впоследствии они объявили об отмене поединка.)

Хотя компании Amazon и Microsoft базируются в районе Сиэтла, Кремниевая долина считается центром инноваций и предпринимательства во всем мире. Это место, где приветствуются неудачи и хаос, а также поощряется невероятный риск. Люди переезжают сюда, чтобы получить финансирование для реализации идей, которые, как они надеются, изменят мир, а также для поиска талантов и нужных связей. В Долине действует, казалось бы, простой принцип: хорошая идея отыщет для себя деньги, а деньги найдут хорошую идею. Для того чтобы этот обмен произошел, здесь должны работать собственные правила, не применимые в других обстоятельствах и свободные от вмешательства правительства. С такой точки зрения Кремниевая долина – это автономная либертарианская утопия, в которой соединились контркультурные ценности, унаследованные от ботанов и компьютерных бездельников 1970-х годов, и непримиримый, ничем не ограниченный капитализм. «Кремниевая долина – это менталитет, а не территория», – сказал однажды Хоффман из LinkedIn в интервью газете Financial Times[67]. Некоторые города среднего размера по всей Америке приняли эту идею; десятки мэров стремятся превратить заброшенные деловые районы в элегантные Кремниевые мини-долины, привлекая молодых предпринимателей низкой арендной платой, а техногигантов – налоговыми льготами.

Одна из причин, по которой Долина может занимать такое исключительное положение, заключается в том, что она привержена идее «разрушения», которая гласит, что успех приходит к тем, кто быстро движется, ломает устоявшиеся представления и меняет бизнес-модели, часто не обращая внимания на последствия. «У них большие идеи, но зачастую очень мало этики», – говорит Розанна Сиино, бывший руководитель Netscape, которая сейчас консультирует стартапы и преподает в Стэнфорде курс организационной динамики. Она описывает Долину как место, где этика не является темой для разговоров. «У них никогда не было никаких предохранителей, а нерегулируемый рынок позволял людям делать все, что они хотели». Некоторая осмотрительность могла бы предотвратить негативные проявления, свойственные социальным сетям, и Сиино опасается, что спешка с созданием продуктов, связанных с искусственным интеллектом, без учета непредвиденных последствий может привести к аналогичным результатам. «Можно подумать, что венчурные капиталисты должны поддерживать какой-то порядок в детской комнате, но это не тот вид надзора, от которого выиграет общество. Их тоже интересуют в основном деньги, и большинству из них все равно, кого финансировать, лишь