Красота (Записки пластического хирурга) - Павел Ильич Федоров

Одно дело – взять кусок глины, и из этого куска вылепить безупречную статуэтку. Глина застынет, мы получим тот результат, который изначально и планировали.

Человеческий организм – не глина, он реагирует и воспринимает любое вмешательство совсем иначе.

Человеческий организм – это, прежде всего, ткани. И до начала операции на 100% невозможно спрогнозировать, как эти ткани себя поведут. Впрочем, и после операции ты не всегда представляешь, каким окажется результат.

Да, как хирург я знаю, что если ткань опустилась, я могу её приподнять с помощью той или иной методики, я могу её переместить, могу постараться улучшить то, что нуждается в изменении. И всё же мне неизвестен конечный результат. Я до конца не знаю, как в каждом конкретном случае ткань поведёт себя после операции. Я не Господь Бог и не провидец.

Конечный результат зависит не только от состояния организма, хронических заболевании, длительности подготовки к операции, он зависит ещё и от поведения пациента, от того, насколько ответственно пациент относится к врачебным рекомендациям, насколько он соблюдает послеоперационные требования.

И вот здесь есть один очень любопытный момент, связанный как раз с нарушениями. Как вы думаете, кто чаще всего нарушает врачебные рекомендации – российские пациенты или же зарубежные?

Скажу сразу – нарушают все. К счастью, большинство всё же в минимальных моментах.

Однако нарушители чаще всего встречаются среди наших соотечественников.

– Доктор, вы сказали, что ещё нельзя, но может быть, уже можно? А завтра? Ладно, поняла, завтра тоже нельзя, но послезавтра-то уже ведь можно? Ведь ничего страшного не случится, если чуть-чуть нарушу ваши рекомендации. Самую капельку… Мне так хочется, чтобы все уже увидели, какой я стала.

И в этом большая разница между нашими пациентами и зарубежными.

Пациенты из Германии, Финляндии, Норвегии – вот они неизменно проявляют похвальную ответственность. Нет – значит нет. Раз врач сказал, значит, надо скрупулёзно следовать его рекомендациям. Наши люди совсем иного склада. Видимо, есть в российском менталитете это внутреннее и безудержное стремление – нарушать правила, даже в ущерб своему здоровью. Вернее, даже не так. Никто не хочет что-то делать в ущерб своему здоровью. Тут, наверное, присутствует наш русский «авось». Этот самый, непонятно откуда взявшийся «авось» и толкает нас на какие-то действия. Ну и что, что доктор предупреждал, что могут разойтись швы. Со мной этого никогда не случится, я же аккуратно, со мной всё будет хорошо.

По опыту скажу, что чаще всего режим и рекомендации нарушают те пациентки, которые делали пластику груди. Часть нарушений приводит к мелким негативным последствиям, часть – к крупным проблемам. И, как правило, все эти нарушения не проходят бесследно.

Всё дело в специфике операции.

Пластика груди – операция деликатная, которая к тому же завязана на имплантации инородного тела. Когда мы ставим импланты, они должны адаптироваться в тканях, условно зафиксироваться и стабилизироваться. Перейти из разряда инородного – максимально, насколько возможно, в своё. На ранней стадии восстановления очень легко сместить имплант и тем самым нарваться на серьёзные неприятности. Когда пациенты не понимают этого, они начинают пренебрегать правилами. Пренебрежение правилами всегда приводит к сложностям и проблемам.

Моя работа заканчивается в тот момент, когда я накладываю последний шов, и в этот момент начинается работа пациента. С момента нашей первой встречи и до операции от меня зависели 90% успеха, а от пациента требовалось лишь 10%. После операции пропорции становятся обратными: 90% – это уже усилия, ответственность, внимательность самого пациента, мои 10% заключаются в том, чтобы сделать перевязку, проконсультировать, посмотреть, как идёт восстановление. Моя работа – следить за заживлением. Задача пациента – заботиться о себе и соблюдать реабилитационные правила. И чем тщательнее вы их будете соблюдать, тем лучше окажется результат.

Возьмём для примера подтяжку лица. Во время операции я фиксирую ткани, внутри находится шовный материал, который эти ткани удерживает в нужной позиции. Однако рано или поздно наступит тот момент, когда шовный материал рассосётся. Он уже не будет держать, и значит, дальше всё будет зависеть от того, насколько ткани способны удержаться в новом положении, насколько они зафиксируются. Почему же не зафиксировать ткани шовным материалом, который не рассасывается? – спросите вы… Вот эту составляющую мы никогда не сможем измерить и предугадать.

По каким-то косвенным признакам, зная особенности тех или иных тканей, я могу спрогнозировать успех той или иной операции, но на 100% я это сделать не могу, это невозможно.

Когда я смотрю на лицо пациента, я говорю, насколько могу достичь того или иного результата: на 70%, 80% или даже на 90%. Но одновременно оговариваю нюансы: чего примерно можно ожидать, с какими сложностями мы можем столкнуться. И если пациент понимает меня абсолютно, если во время финальной консультации мы приходим к согласию, если он доверяет мне, мы оперируемся.

И когда я говорю, что недоволен конечным результатом, то понимаю, что это не проблемы пациента, а мои личные ожидания и требования. В какой-то степени моё недовольство результатом – это завышенная планка врача-перфекциониста. Моё недовольство – это вызов самому себе, я вижу, что результат мог бы быть лучше, но по каким-то причинам его не удалось достигнуть.

Кстати, вот одна из моих любимых историй.

Случаев, когда пациенты уходили перед самой операций, в моей практике было немного. Как правило, большинство таких операций происходит под местной анестезией, и пациенты, оказавшись в операционной, могут просто не совладать со своими эмоциями: они могут встать и уйти из операционной.

Но бывает, что причины отказа от операции имеют совсем иные мотивы. До сих пор вспоминаю один случай.

На приём пришла пациентка, которая планировала операцию по увеличению груди. Мы проконсультировались. Я сказал, какие импланты будем ставить, обсудили все нюансы, подробности. Назначили день операции. В этот назначенный день всё ещё раз подробно обсудили. Я нанёс разметку, и вдруг моя пациентка говорит:

– Это очень большой размер. Я такой не хочу.

Я пошёл навстречу и предложил объём имплантов чуть поменьше.

– Нет, всё равно большой, очень большой для меня. Я не хочу большую грудь.

– Меньше я вам ставить не буду, так как это нецелесообразно. Вы же потом придёте ко мне и скажете, что хотели бы больше, и всё придётся переделывать.

– Не приду! Большая грудь мне не нужна.

– Грудь такого объёма не будет большой.

– Я в Интернете смотрела фотографии. Это большая грудь.

– Но это ваше восприятие. Вы воспринимаете эти импланты как большой объём, однако именно он вам идеально подходит и в пропорциях вашего тела не будет смотреться большим…

Мы дискутируем и дискутируем, и в процессе мне всё же удаётся донести важную информацию: всё решено.