Сахалин, 1962 - С. Тарасевич
— Сегодня работать хорошо, а завтра еще лучше — вот наш ответ на исторические решения XXII съезда КПСС, — единодушно решил коллектив бригады.
Полеводы обязались вырастить с гектара земли не менее 100 центнеров картофеля, 250 центнеров капусты и столько же сахарной свеклы. В эти дни они готовят встречу весне — вывозят удобрения под урожай четвертого года семилетки. Горячее соревнование разгорелось между звеньями Марии Ивановны Трифоновой и Александры Григорьевны Кудрявцевой. Ежедневно перевыполняет нормы выработки на вывозке удобрений молодой тракторист Николай Семушкин.
— Планы у нас большие, — говорит Булах. — Впереди много работы. Радует, что у людей боевое настроение, желание трудиться по-коммунистически. А это лучший залог новых побед.
И. Белоусов
ДОБРОВОЛЬЦЫ

Это начиналось так…
На трибуну поднимается Евгений Черкасов:
— Есть предложение комсомольское собрание открыть.
Виктор Зыков сидит рядом с Черкасовым, вожаком молодежи шахты, рядом с активистами, передовиками производства. С тех пор, как он стал секретарем райкома ВЛКСМ, его же чаще сажают именно на это место, будто оно принадлежит ему по штату. Сначала Виктор испытывал неловкость от такого излишнего, как он считал, внимания — не знал, как держаться перед товарищами, чувствовал себя так, словно обул не по размеру туфли и отправился в туристский поход. Потом привык и даже пришел к выводу, что сидеть лицом к залу вовсе не пустяшное занятие: по взглядам людей читаешь их настроение, улавливаешь их реакцию на каждое выступление и всегда, в нужный момент, сможешь повлиять на ход собрания, наложить свой отпечаток на исход разговора. Конечно, если лицом к людям поворачиваешься не только тогда, когда садишься и президиум.
В этом Виктор убедился еще года три тому назад, в дни своей секретарской молодости. Вот так же он приехал к горнякам на отчетно-выборное собрание. Жаркий спор был. Графин на столе так и остался нетронутым — некогда было водичкой прохлаждаться.
Но вот все высказались, затихли, устремили вопросительные взгляды на секретаря: так, мол, правильно говорим, подсказывай, советуй. Виктор незаметно достал из внутреннего кармана пиджака заранее написанное на десяти страницах выступление, взглянул на сидящих в зале и… испугался. Он видел, но не знал вот этих, сильных и мужественных, людей, добывающих из-под земли тепло и свет, не знал их дум, стремлении, желании. Что он скажет им, в чем поможет?
И Зыков спрятал «тезисы» своей непроизнесенной речи на прежнее место.
Навсегда запомнилось это невеселое, но поучительное знакомство с горняками…
Председательствующий объявляет повестку дня. В Москве закончил работу январский Пленум ЦК КПСС. Намечены большее задачи по дальнейшему развитию сельского хозяйства страны.
— Что сделаем мы, комсомольцы шахты, для успешного выполнения решений партии?
Виктору нравится постановка вопроса. Сразу видно, близко к сердцу приняла молодежь дела коммунистов. В раскомандировочной, откуда горняки отправляются в лавы и забои, он не без удовольствия прочитал накануне комсомольского собрания: «Горняк, помни! Сегодня передний край — сельское хозяйство!» Как потом выяснил, плакат написали комсомольцы.
Особых речей к собранию не готовили. Евгений Черкасов после короткого слова взял со стола стопку исписанных листов.
— Вот, собственно, наш ответ на призыв партии. Это заявления от молодых горняков. Они просят направить их работать в совхозы области…
Черкасов зачитывает заявление Володи Хмельницкого. На сцену поднимается невысокий, энергичный паренек в темном костюме. Держится уверенно и просто. Теперь слово за товарищами — достоин ли он получить комсомольскую путевку.
С Хмельницким Виктор познакомился совсем недавно, на участке внутришахтного транспорта. А увидел его впервые в… областной газете. Да, да, именно в газете. Комсомольско-молодежная бригада электрослесарей Михаила Гука, в которой работал Володя, добилась в начале года лучших производственных результатов среди молодежных коллективов района и завоевала переходящий вымпел райкома ВЛКСМ. Фотокорреспондент и запечатлел как раз тот момент, когда членам бригады вручали красный вымпел победителя. Среди лих был и Володя Хмельницкий.
Кто-то бросает из зала:
— Почему в совхоз едешь, на шахте не нравится?
Вопрос правильный и понятный, но с маленькой ехидцей, рассчитанный явно на то, чтобы своею неожиданностью спутать карты, заставить парня говорить не заготовленными на данный случай словами, а настоящими. Но Володя, кажется, этого не замечает. Его голос звучит ровно, добродушно:
— Нравится, — он улыбается уголками губ. — Только жизнь зовет сегодня не туда, где нравится. Иду туда, где я нужнее.
По рядам прокатывается волна одобрительных хлопков.
Николая Перфилова встречают товарищи с прохладцей. Вразвалку шаг, небрежные жесты, рубленые фразы настораживают. Заметно, парень «играет» в непринужденность, но переигрывает, ведет себя развязно, а это не подкупает — отпугивает.
— Что зря говорить, — отвечает он на вопрос. — Поеду, поработаю. Там дело видно будет…
В зале растет шум. Доносятся насмешливые реплики. Слышатся голоса:
— Не можем поручиться. Человек работает на шахте недавно. А ведет себя…
Перфилов непонимающе смотрит на ребят, потом на сидящих за столом членов президиума, как бы ища поддержки. Виктор ловит его удивленный и растерянный взгляд, который словно говорит: «Как же это? Я, так сказать, на самую передовую — не на курорт — прошусь, должны бы радоваться, а тут — не можем поручиться». «Как же поступить? — думал Зыков. — Перфилов действительно производит неприятное впечатление, вызывает чувство недоверия. Но разве этого достаточно для того, чтобы становиться парню поперек пути, отказывать в том, к чему он стремится? Разве мы не ошиблись в Дериглазове, который казался чистеньким и гладеньким, первым на шахте изъявил желание ехать работать в совхоз? Комсомольцы выпустили даже специальный плакат с призывом: «Берите пример с Анатолия Дериглазова!» И что же? Трусливо сбежал еще до отъезда в село. Впечатление тут не причем…»
Виктор решает поддержать Перфилова.
— Николая мы знаем мало, это верно, — начинает он. — Но за месяц работы на шахте плохого сказать о нем не можем. А насчет вот этих штучек в поведении… Тут, собственно, кого винить: его или колонию, где он был. Но он не желает возвращаться к прошлому, ищет верную дорогу в жизни. Мы обязаны помочь ему найти эту дорогу…
И вот под сводами шахтерского клуба звучит музыка. Оркестр играет туш. Виктор Зыков вручает горнякам красные книжечки с гордым названием «Комсомольская путевка». Их получают Владимир Хмельницкий, Валя Михайличенко, Александр Бокарев, Николай Перфилов, Константин Калугин. Виктор крепко жмет руки своей тяжелой ладонью, желает успешной работы на новом месте.
По домам расходятся поздним вечером. Синим, в