Knigi-for.me

Сахалин, 1962 - С. Тарасевич

Тут можно читать бесплатно Сахалин, 1962 - С. Тарасевич. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
В шторм Сашка ночует в какой-нибудь тихой бухте, жжет на берегу костер, поет русские и нивхские песни… Наська всегда говорила ему на дорогу: «Тиф ургг’аро! Хорошего ветерка!» Сегодня Сашке никто не пожелал добра. Наська будет думать о нем, и если Сашка заночует где-нибудь под гудящей от ветра сопкой, ему не так будет скучно, он почувствует, что и Наська не спит.

На крыльцо поднялся отец — Наська узнала его по неторопливым, бухающим шагам, — снял громыхнувший замок, пригнув голову, переступил порог сеней. Большой, тяжелый, сделавший все предметы маленькими и незначительными, прошел в дом. Он не глянул на Наську, — он никогда не глядел на нее, — но все равно у Наськи привычно екнуло сердце. Отец оставил запах кожи, табака, водки, и Наська знала: пока этот запах ее выветрится, она будет вздрагивать от каждого звука.

Мать запричитала чаще, судорожнее. Потом она выговорила просительно и жалобно:

— Помолись, доченька…

И опять Наська не вспомнила ни одной молитвы. Она забывала их, когда ей очень надо было помолиться. Мать всегда говорила: «Это у тебя оттого, что страх есть, а веры мало…»

Наська вслушивалась в рокот мотора.

Он летел по тихой пустынной воде, отражался от скал, жил и не хотел умирать. Он стелил дорогу от Заброшенок к городу, к людям, длинную, прямую, твердую.

Он звучал долго.

И когда Наська закрывала глаза и замирала, ей казалось, что это бьется ее сердце — звучно и беспокойно…

Ал. Алшутов

СТИХИ

ЮЖНО-САХАЛИНСК

— Южно-Сахалинск…

— Вьюжно-Сахалинск!..

— Эй, посторонись!!.

— Эй, схоронись!!!

Грузные столбы

гнутся, как стебли,

белое бельмо метели…

Так пугали меня от тебя вдали:

Ну, а я все это с тобой делил,

как синий «Беломор» с друзьями делят.

Брали на «ура»,

врали про буран…

Ну и тьфу на них, грош цена им!

И тебя без всяких кокетств

принимаю таким, как есть,

с тайфунами и цунами.

Я ведь знаю: под снегом растет бамбук, —

увидать его им не хочется!

Их пугают тринадцать букв

твоего имени отчества.

Ты меня к другим городам не ревнуй,

слышишь, слышишь ты меня, умница?

Ты же знаешь: я все равно вернусь

на твои дымные улицы.

Ты же знаешь, как я тебя люблю,

как я жду, чтобы мне позвонили…

Я в Москве еженощно, любя, ловлю

твои утренние позывные:

— Южно-Сахалинск!

— Вьюжно-Сахалинск!!!

— Снежно-Сахалинск!!.

— Нежно-Сахалинск!..

САХАЛИНСКАЯ СТОЛОВАЯ

Пар, точно знамя, трепещет на щах

и горячем,

               высоком порыве.

И очередь знатно гудит натощак

в обеденном перерыве.

Гогочут матросы ватагою шумной,

стараясь добраться до столиков.

И молча пьют пиво

                           суровые штурманы

с глубоким

               морским достоинством.

Толпятся гурьбою

                         спортсмены с талонами,

по этим талонам

                       без всяческих споров

досыта кормит спортсменов столовая:

понимает —

                спортсмены на сборах.

И, не остыв

                от победной игры,

переминаясь кедами,

требуют парни

                     к обеду икры,

икры сахалинской,

                           кетовой!..

Усталый корейским учитель в пенсне,

сюда заскочив

                    на большой перемене,

с завидным проворством

                                   глотает пян-се —

громадные пельмени.

А рядом с учителем

                            с жилистых рук

до плеч рукава засучил лесоруб:

смело рубает

                  пудового краба

С клешней чуть поменьше

                                      портового крана.

И всюду на блюдцах —

                                попробуй, как вкусно!

Заморское блюдо — морская капуста…

Но сразу

            пуды эти кажутся легкими,

тарелки и ложки —

                          игрушечными,

когда я столкнулся нечаянно локтем

с подсевшими к столику грузчиками.

И вовсе

          от этого мне не неловко.

Мне чувство

                 такого стеснения чуждо.

Не знаю, как в вас,

                           а во мне чувство локтя

рождает большое,

                         хорошее чувство.

И чувствую себя их однокашником, —

я съел немало вместе с ними каш.

Я сознаю себя их одноклассником,

поскольку ведь и я — рабочий класс!

Вл. Санги

ГОЛУБЫЕ ГОРЫ

Рассказ

Курлана знают с наших краях как человека ненасытной охотничьей страсти. И охоту он любит такую, чтобы она требовала сноровки, силы, воли и умения. Он презирал охотников по боровой и водоплавающей дичи.

Однажды весной жители всего поселка были свидетелями любопытной сцены. По главной улице возвращался с охоты молодой рыбак Хакун. С его плеча свисало пять гусей. Охотник шел бодро, как будто не исходил за день много километров. Когда он поравнялся с домом Курлана, его остановил резкий окрик хозяина.

— Как тебе, здоровенный хор[3], не стыдно уничтожать невинную птицу? Что, по-твоему, она облетела полсвета, чтобы попасть в твой желудок?! Если каждый болван убьет по пять гусей, то их на земле скоро совсем не станет. С сегодняшнего дня стало на четыре гусиных гнезда меньше. Тоже — охотник. Храбрец. Нашел кого расстреливать. Тебе бы ломать хребты медведям. Их в лесу не меньше, чем собак в нашем селении. Иди, бей их.

Парень как-то сразу сник. Он поспешил завернуть в переулок и исчез в воротах дома.

Курлану нынче весной исполнилось шестьдесят пять. Но он был еще силен и крепок. Его высокую, редкую у нивхов фигуру, не брал возраст. Она была прямая, как таежная лиственница. Голову он всегда держал с легким наклоном к левому плечу. Верхняя губа была стянута шрамом, отчего, казалось, с его лица не сходила кривая усмешка.

В прошлое лето он убил сорок восьмого медведя.

По селению ходили разговоры, что на этом старик бросил опасное занятие. В подтверждение слухов медвежатник всю осень не выходил на охоту.

Лето нынешнего года началось с того, что корова колхозного бухгалтера, приехавшего два года назад на Сахалин с Украины, не вернулась в поселок. На другой день нашли ее задранной в полукилометре от крайнего дома.

Людей охватил страх. Почти все говорили о медведе. Многие ходили в лес, смотрели останки коровы.

Только Курлан оставался невозмутимым. Когда все население всполошилось, он вышел на улицу, протянул между шестами сеть и стал чинить ее. В полдень мимо него проходил Заркун, бригадир рыбаков.

— Аткычх[4] уже


С. Тарасевич читать все книги автора по порядку

С. Тарасевич - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.