Красота (Записки пластического хирурга) - Павел Ильич Федоров
Сможете ли вы всё это получить, если инъекции вам делают на кухне у подруги или в подпольном кабинете? Вопрос риторический.
Я не случайно так много говорю о возможных последствиях и рисках. Эстетическая медицина – не русская рулетка, чтобы в неё играть. Повезёт один раз, повезёт другой, но как долго вы готовы испытывать степень своего везения? И как долго вы готовы рисковать своим лицом? Как часто вы готовы на нём экономить? В данном случае вы – как тот самый скупой из популярной пословицы, только в данном случае платить придётся не дважды, а в десятки, сотни раз больше. Ведь порой исправить то, что было сделано, практически невозможно. Речь не только о том, что были введены некачественные препараты, в минус играет и время.
Я заметил, что те пациенты, которые склонны экономить на косметических процедурах, тяжело признают тот факт, что риск не удался. Лицо не сияет, налицо (простите за каламбур) большие проблемы, и эти проблемы надо решать. Нужно исправлять то, что сделал дешёвый «специалист». Но признать свою ошибку – невероятно сложно. Время идёт, женщина питает иллюзии: может, всё рассосётся, может, нужно просто время, чтобы увидеть результат? И время идёт. С каждым днём шансы исправить лицо становятся всё меньше. И вот когда пациентка находит в себе силы, мужество (и деньги!), она обращается в хорошую клинику к хорошему доктору. И здесь возникает новая проблема, к которой пациентка совершенно не готова.
Врач может отказать. Клиника может отказать.
Звучит невероятно? Однако это факт. Многие врачи сегодня отказываются браться за исправление чужого брака. И мне, в том числе, приходится порой отказывать таким пациентам, как бы я ни хотел помочь. И на это есть свои причины. Одна из пациенток как-то в сердцах меня спросила:
– Вы меня так наказываете, да? Хотите преподать урок? Но я же и так всё поняла!
Ни в коем случае! Дело не в наказании и не в уроках. Тут совсем иная причина – незащищённость врача и клиники.
Такой пациент для нас своего рода «кот в мешке». Для нас это пациент со многими неизвестными. И чем всё в итоге закончится, никто не знает. Когда ко мне приходит пациент с последствиями чужого брака, и я после длительных сомнений и колебаний всё же берусь за этот сложный случай, то до конца не знаю, чем он закончится.
Всегда есть несколько вариантов развития ситуации. Первый вариант: всё пройдет идеально, как я планирую, и как нам с пациентом хотелось бы. Второй вариант чуть хуже: что-то может пойти не так, возможно, возникнут осложнения или проблемы. Ну, и третий вариант – всё пойдёт по непредсказуемому пути. То есть всё пойдет не так, но как именно, я даже и предположить пока не могу, так как не знаю, с чем именно я столкнусь. И такие ситуации часто касаются именно филлеров, нитей и прочих инъекционных процедур, которые проводятся не пойми кем, не пойми как и не пойми чем.
Исправлять чужой брак – дело не только хлопотное, но и в какой-то степени неблагодарное. В данном случае я как врач абсолютно не защищён с точки зрения закона. Ведь если всё пойдёт не так, как хотелось, любой из этих пациентов может подать на меня и на клинику в суд. Причём заметьте, подаст он не на того, кто всё изначально испортил, а на того, кто попытался всё исправить. Формулировки могут быть разными: за то, что не оказал нужную помощь, или не смог оказать нужную помощь, хотя и старался. Доктор что-то сделал, и всё окончательно пошло не так. В ситуации, когда речь идёт об исправлении чужого брака, крайним окажусь я и клиника. Этот щекотливый момент останавливает многих моих коллег: да, мы не любим исправлять чужие ошибки. Да, нам не хочется оказаться в центре судебной тяжбы, несмотря на желание помочь пациенту.
Поэтому мой совет всем, кто хочет сделать процедуру подешевле, серьёзно подумать о последствиях. Можно сэкономить на креме, на косметике, но экономить на своём лице и здоровье значит рисковать ими. И поверьте, такой риск не оправдывает себя.
И в завершение этой темы расскажу ещё один пример: приходит пациентка на консультацию, подробно обсуждаем проблемы лица, возможные варианты работы, много вопросов, на которые даю развёрнутые ответы и по итогу консультации выдаю пациентке расписанные рекомендации, что и в какой последовательности выполнять. Пациентка уходит. Через пару недель работаю, и вдруг прибегают ко мне в кабинет девочки-менеджеры и говорят: там ваша пациентка пришла, ругается на ресепшене, требует, чтобы вы её посмотрели. Хорошо, говорю, сейчас отпущу пациентку и пообщаюсь, – а сам в недоумении, что там происходит, поскорее отпустил пациентку и приглашаю возмутительницу спокойствия. Заходит пациентка и с порога мне тычет моими рекомендациями: вот, доктор, полюбуйтесь… Смотрю листок, вспоминаю разговор, рекомендации, смотрю на пациентку. У пациентки синяк в области уха и идёт на нижнюю челюсть с одной стороны. Я спрашиваю: что случилось, при чём тут мои рекомендации и гематомы на вашем лице? Мы с вами ни одной из намеченных процедур не сделали!
– Да, доктор, не сделали, но мне предложили эти процедуры по вашему плану сделать в другом месте, и значительно дешевле!
– Хорошо, – говорю, – только я тут при чём? Вы сделали в другом месте, идите к тому доктору, который сделал, и узнавайте всю информацию.
– Я делала не в клинике, и тот, кто делал, не врач, и мне сказали обратиться снова к вам, так как вы давали рекомендации и вы грамотный специалист.
– Спасибо, конечно, – говорю, а сам чувствую, что от такой наглости начинаю раздражаться, но держусь. – Так что от меня требуется, ведь всё сделано, как я вижу?
– Посмотрите, – говорит она, – всё ли правильно мне сделали. Это же ваши рекомендации…
Если даже, всего лишь только дав рекомендации, ты можешь нарваться на подобную ситуацию, то когда начинаешь что-то исправлять за другими, насколько же сильнее ты рискуешь обратить весь гнев пациента на себя – не только с точки зрения эмоций, но и юридической в том числе. А ты ведь просто хотел помочь. Поэтому подумайте как следует, что и где делать.
Этот сложный период реабилитации…
В одном из журналов по