Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик
Будь на месте брата другой боксер, тот тип, разумеется, не решился бы бить его в грудь. Потому что в ответ получил бы удар в физиономию. Но он знал, Мохаммед – джентльмен и не станет затевать драку. Чокнутый просто воспользовался добротой брата. Ожидал какой-то его реакции, но получил лишь отпор от подростка. А ведь как спокойно начинался вечер! Если бы я тогда был рядом, то, конечно, вмешался бы. Не позволил какому-то сумасшедшему подойти к Мохаммеду да еще и ударить!
Хотя брат совершал прощальный тур по Европе, ходили слухи о том, что он может выйти на ринг в бою с бывшим спарринг-партнером Ларри Холмсом. Брат поговорил с Чарли о своем уходе из спорта. Юноша не мог не спросить – а вдруг Мохаммед захочет вернуться? Но тот лишь рассмеялся в ответ.
– Ты окончательно уходишь? – не унимался Чарли.
– Да, возвращаться не собираюсь, – подтвердил брат.
– Но ведь говорят, что ты будешь биться с Ларри Холмсом. Или не будешь? Я слышал, Ларри – боксер не твоего калибра. Слишком молодой. Говорят, ты вроде не хочешь биться с парнями своего возраста, а тут вдруг соглашаешься на юношу.
– Не переживай, – ответил Мохаммед. – Я действительно больше не выйду на ринг.
Но Чарли все равно одолевали сомнения.
– Точно? – никак не отставал он.
Реакция Мохаммеда была непередаваема: он закатил глаза и ответил:
– Точно. Я не вернусь в спорт.
Перед поединком с Джорджем Форманом брат поспорил с Арчи Муром. Заявил ему: «Арчи, я еще не так стар и могу выиграть титул в бою с Форманом». Мохаммед искренне в это верил, ведь он был чемпионом мира и знал себе цену, хоть и понимал, что однажды возраст возьмет свое. На самом деле, брат подумывал, а не стоит ли продолжать выходить на ринг до тех пор, пока он не станет совсем плох – настолько, что будет терпеть поражение за поражением?
Победи Мохаммед Холмса и Бербика, я думаю, он бы согласился еще на какой-нибудь поединок. Брат всегда так думал – сейчас буду биться с этим, а потом еще и с этим. Может, боксировал бы лет до 50. Может, даже с Майком Тайсоном в конце концов бы сразился. Но в тот раз Мохаммед уверенно говорил, что уходит. Хоть и считал, что бой с Холмсом получился в целом неплохим. Он не сказал журналистам ничего хорошего о Ларри, не отметил его мастерство или чемпионский потенциал. Только лишь отвечал на вопросы одного репортера, который был так уверен, что у брата нет шансов в бою против своего бывшего спарринг-партнера. Действительно, если посмотреть поединки того времени, становится ясно: эпоха Мохаммеда Али заканчивается, он уже совсем не тот, что прежде. Я продолжал с ним тренироваться и видел, насколько далека от совершенства его физическая форма.
Пока брат беседовал с Чарли и его друзьями, собралась целая толпа болельщиков, которые хотели сфотографироваться с кумиром. Они ждали снаружи, внутрь их не пускала служба безопасности отеля. Когда меня рядом не было, роль «охранника» Мохаммеда исполнял Джимми Эллис. Разговаривая с фанатами, брат часто спрашивал, откуда они родом. Ему хотелось узнать о прошлом человека, о его происхождении. Он много путешествовал и знакомился с разными людьми, разными культурами. И у Чарли брат тоже спросил о его корнях. Оказалось, сам юноша родился в Англии, а его отец – из Ганы. Мы с Мохаммедом бывали в Гане. Африка занимала в сердце брата особое место, и он любил африканцев, которые всегда относились к нему с уважением. После победы Мохаммеда в бою за титул чемпиона мира нас даже знакомили с президентом Нкрумой. Выяснилось, что дядюшка Чарли, Джонни Хансен, работал министром в Гане. И вообще, Чарли из очень высокородной семьи. «В наших жилах течет королевская кровь», – гордо заявил юноша. На Мохаммеда это произвело впечатление и еще больше подогрело интерес к юному фанату.
Английских болельщиков брат обожал. Они всегда встречали его с распростертыми объятиями. Чарли спросил брата, как ему в Англии. «Мне нравится приезжать в Лондон, – ответил брат, – здесь столько моих фанатов. Они очень меня поддерживают». Даже в двух боях против Генри Купера публика болела за Мохаммеда. В общем, он любил эту страну за ее благодарных зрителей. «Англичане классные», – часто повторял брат.
Мохаммед часто говорил в шутку, что хочет попасть в Букингемский дворец. Хвастливо заявлял: «Королю место во дворце, а я ведь король». Каждый раз, приезжая в Англию, он хотел встретиться с королевой. Несколько раз это удалось, и глава британской монархии произвела на него сильное впечатление. На самом деле брат восхищался всей королевской семьей. Мохаммеда всегда впечатляли сложные переплетения родственных связей в королевском генеалогическом дереве. Быть частью этого он считал просто потрясающим. Особенно его поражало, как они держатся. Брат сравнивал Букингемский дворец с Белым домом в Вашингтоне. А как-то раз вообще сказал мне, что хотел бы там побоксировать: «Можешь себе представить, Мохаммед Али проводит бой не на Madison Square Garden, а в Букингемском дворце?! И это показывают в прямом эфире!» – смеялся он. Брат мечтал о том, чтобы на одном из его поединков лично присутствовала королева, но прекрасно понимал несбыточность таких желаний. Говорил мне: «Я очень хочу позвать ее на свой бой – ее и всю королевскую семью. Но знаю, что это невозможно. Ведь президенты Америки не ходят на мои поединки».
Из остальных членов королевской семьи Мохаммеду, наверное, больше остальных нравился принц Чарльз. Он считал его очень достойным человеком и искренне любил. Особенно брат отмечал его акцент. «Мне так нравится, как он говорит, – заявил как-то Мохаммед. – У него классный акцент!». А принц Филипп, герцог Эдинбургский, казался брату примером настоящего английского джентльмена.
Наши предки были родом из Ирландии, и мы с Мохаммедом гордились своими ирландскими корнями. Как-то раз брат даже боксировал в Дублине, в 1972 году, против парня по