Морской пастух. Реальная история китовых войн - Пол Франклин Уотсон

– Боже мой! – вскрикнула Карли Трумэн. – Да это же детёныш!

Из своей лодки я спустился в воду и подплыл к неподвижному телу. Его кожа была ещё тёплой и маслянистой на ощупь. Из зияющей раны на боку, казалось, всё ещё текла кровь, и на моей руке она была тёплой. Я погладил плавник. Под волнами большая челюсть ритмично двигалась в такт морю, мягко открываясь и закрываясь, словно большие ворота. Детёныш кита, как я подсчитал (и позже подтвердили фотографии), достигал двадцати трёх футов – на семь футов ниже разрешённого МКК предела. Я чувствовал себя потерянным и одиноким в океане рядом с этим мёртвым детёнышем кита. Я протянул руку и медленно закрыл веко над его пусто уставившимся глазом.

Вернувшись на борт «Филлис Кормак», мы двинулись дальше, пока не оказались среди американских судов. Это была сцена из дантовского «Ада». По палубе «Дальнего Востока» текла кровавая жижа, когда киты, некогда величественные создания глубин, хвостами вперёд поднимались огромными когтями и тросами по слипам на разделочную палубу. Из шпигатов бежали красные реки, низвергаясь в синее море и окрашивая его в пурпур. Красноватые следы тянулись по воде в кильватере «Дальнего Востока» и пятнали блестящий белый борт «Филлис Кормак». А вокруг нас нервно сновали акулы, пробуя воду на вкус и надеясь, возможно, на более сытную еду.

Когда я смотрел, как китобойцы жмутся к корме «Дальнего Востока» и ждут, пока их улов поднимут в огромную квадратную пасть его кормового среза, меня посетила омерзительная мысль: Это похоже на кормление! Что за зверь кормится через свой анус?

К удивлению, команда плавучей базы, высоко над варварством разделочной палубы, стояла у лееров на самом верхнем уровне. Они играли в волейбол и загорали – там была даже женщина, нелепо одетая в бикини. Видимо, сильно удивлённые тем, что видят нашу маленькую лодку так далеко в море, они весело махали нам. Доставали фотоаппараты и щёлкали нас так же быстро, как мы щёлкали их.

Коротва, которого теперь призвали исполнить роль переводчика, крепко держался за поручни нашей лодки и кричал американским морякам. По сути, он призывал их присоединиться к организации и пятидесяти трём странам, проголосовавшим за десятилетний мораторий на коммерческий китобойный промысел на конференции ООН по окружающей среде человека в Стокгольме в июне 1972 года. Он призывал моряков перестать убивать китов.

Когда он закончил, один из американских моряков что-то крикнул в ответ, и мы попросили Джорджа перевести.

– Он говорит: идите вы… ну, вы поняли.

Мы больше не могли выносить эту вонь. Некоторые из нашего экипажа свешивались за борт, как только мы приблизились к «Дальнему Востоку». У меня самого желудок подступал к горлу, и холодный пот выступил на лбу. После трёх часов преследования и съёмок мы ушли. Мы видели, как более трёх дюжин огромных кашалотов превращаются в сырьё для гуталина, губной помады и других вещей, которые американское правительство считает более важными для человечества, чем продолжение существования китов на этой земле.

Мы увидели, сфотографировали и сняли на плёнку американскую китобойную базу в действии. Теперь нам предстояло сделать ещё кое-что – главную цель нашего путешествия в открытые просторы Тихого океана. Мы должны были встать между китом и гарпуном, и, даже если это не спасёт кита, у нас хотя бы будет документальная запись для обвинения этих пиратов.

Отойдя от «Дальнего Востока» под насмешки и грубые жесты его команды, мы двинулись за последним из китобойцев. Мы не могли поспевать за ним. Наша максимальная скорость в восемь узлов не шла ни в какое сравнение с его двадцатью узлами. Вскоре он скрылся за горизонтом. Но мы продолжали плыть. Ещё один китобой догнал нас и прошёл мимо, затем ещё и ещё. По крайней мере, мы знали, что движемся примерно в правильном направлении. Четвёртый поравнялся с нами, и гарпунёр, сидевший на носу, ради забавы нацелил на нас свою гарпунную пушку, а затем и это судно скрылось из виду.

И тут с верхушки нашей мачты, где он просидел три часа, всматриваясь в море со всех сторон, Уолрус Оукенбо закричал:

– Киты!

Боб Хантер и я, как и остальные, томившиеся в своих гидрокостюмах, уже через несколько секунд были в «Зодиаках» и с рёвом помчались прочь. Так же поступили Пэт Мур и Фред Истон со своим кинооборудованием; Фред беспокоился, что у него закончится плёнка после всей предыдущей съёмки. Но у Джорджа Коротвы и Рекса Вейлера, вооружённых фотоаппаратами до зубов, были проблемы. Их подвесной мотор не заводился. Уилл Джексон спрыгнул в трюм и одним мощным рывком поднял двухсотфунтовый запасной мотор на палубу. Капитан Кормак подхватил его, грохнул об палубу, а затем перебросил за борт Коротве, который поймал его, установил на место, завёл и с рёвом помчался вдогонку за двумя другими лодками. Это было великолепное свидетельство силы адреналина.

На полном газу Боб и я проскочили под носом китобойного судна. американские моряки с любопытством смотрели на нас, недоумевая, что, чёрт возьми, мы задумали. Имея перед собой стадо китов, а позади гарпунную пушку, мы знали, что делали. Я переживал одно из величайших визуальных впечатлений в своей жизни. В двенадцати футах перед нашим судёнышком плыли десять океанских гигантов, несясь и выбрасывая фонтаны, легко рассекая волны. Позади нас человек стоял за пушкой, заряженной двухсотпятидесятифунтовым взрывным гарпуном.

Столкновение с японскими китобоями

Волнение охватило всё моё тело. Мы с Бобом смеялись над гарпунной пушкой. Однако мы смеялись слишком рано. Наш подвесной мотор чихнул, кашлянул и заглох.

Неумолимо ржавый, шершавый нос китобоя надвигался на нас. американские моряки у леера смеялись, глумились и грозили кулаками. Казалось, нас непременно переедут. Но «Зодиак» подпрыгнул, как пробка, на носовой волне судна, и нас отбросило в сторону, едва не задев. Капитан на мостике, глядя на нас сверху, скривил губы в презрительной усмешке и провёл указательным пальцем по горлу. Впереди гарпунёр посмотрел, как мы проплываем мимо, и вернулся к своему делу.

Два других «Зодиака» подоспели, и Боб выпрыгнул из моей лодки в лодку Коротвы. Истон покинул Коротву и присоединился ко мне в моём дрейфующем судёнышке. Я выругался на мотор и с силой стукнул по нему кулаком. К моему полному удивлению, он чихнул и заработал. Джордж и Боб уже ушли вперёд, чтобы присоединиться к Муру и Вейлеру между гарпуном и китами, и вскоре мы были вместе с ними – все три «Зодиака» мчались рядом, Джордж и Боб впереди, а мы по бокам.

Внезапно ведущий «Зодиак» провалился в