Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Привет, Крэй. Что-то вы поздновато бродите, а?

— Пожалуй. — Крэй бросил взгляд на её спутника. У нового приятеля Джули был мертвенно-бледный цвет кожи, что весьма странно для солнечной Калифорнии, и маленькие, почти чёрные глаза. Похож на статиста из фильмов о нацистах, подумал Крэй. У девушки была тёмно-каштановая стрижка в стиле «мохаук», декорированная пурпурными брызгами, а расшитая стеклярусом блузка и короткая кожаная юбочка настолько тесно облегали её формы, что трудно было понять, как она ещё дышит.

— Пришлось в туалет сходить, — сообщил он. Какую же чушь ты несёшь, подумал он про себя. Лет сорок назад произнести такую фразу перед молодой девушкой было бы просто немыслимо.

— Крэй был кинозвездой, — пояснила Джули своему приятелю. — Снимался в этих… Как они назывались, Крэй?

— В сериалах, — ответил он. Неохотно улыбнулся. — В приключенческих. Я играл…

— Я плачу не за поход в музей восковых фигур, детка. — Голос парня прозвучал жёстко, угрожающе и напомнил Крэю ржавую колючую проволоку. В руке тот держал красный картонный спичечный коробок. Вспыхнуло пламя. Парень прикурил сигарету; в свете маленького жёлтого пламени его глаза показались Крэю маленькими эбонитовыми камешками. — Лучше займёмся тем, зачем мы пришли сюда, — добавил он и выпустил в лицо старику струю табачного дыма.

— Конечно, — пожала плечами Джули. — Просто подумала, что тебе, может, интересно узнать, что он был знаменитостью, вот и всё.

— Может потом расписаться в моём альбоме для автографов, — Паучьи бледные пальцы вцепились в предплечье, и парень потащил её за собой.

Крэй хотел было потребовать, чтобы тот отпустил её, но какой смысл? Джентльменов больше нет, а он слишком стар и устал, чтобы с кем-то, сражаться.

— Будь осторожнее, Джули, — произнёс он ей вслед.

— На этой неделе меня зовут Кристал, — откликнулась она, вставляя ключ в замочную скважину. — Как насчёт кофе утром?

— С удовольствием.

Дверь номера Джули захлопнулась. Крэй прошёл к себе, но ложиться не стал, а устроился в кресле рядом с окном. Комнату периодически заливали вспышки красных неоновых огней с бульвара. Уличные пташки высыпали на тротуары, они будут околачиваться тут до утра. Завидев патрульные полицейские машины, они ныряют в тень, но потом появляются снова. Ночь призывает их, и они обязаны подчиниться этому зову. Как Джули. Она жила тут уже четыре месяца, было ей лет двадцать, не больше, и Крэй не мог отделаться от чувства, что стал относиться к ней как к внучке. Может, и ещё как-то, но что из этого? Не так давно он пытался отговорить её от таблеток, которые она поглощала, словно конфеты, уговаривал написать письмо родителям в Миннесоту. На прошлой неделе она называла себя Эмбеу, тоже, видимо, влияние Голливуда — города масок.

Крэй протянул руку и взял книгу в старинном кожаном переплёте. Через стенку бумажной толщины доносился приглушённый голосок Джули. Потом что-то сказал её клиент. Тишина. Сирена патрульной машины полиции, в западном направлении. Скрип матрасных пружин из номера Джули. Из угла — Хруст прогрызающей дырку крысы. Когда нужен Сеймур, так его не дозовешься. Крэй раскрыл альбом. Пожелтевшая вырезка из газеты «Баннер» от двадцать первого марта 1946 года. Город Бельведер, штат Индиана. Заголовок — «Наш герой-футболист отправляется завоёвывать Голливуд». Его собственная фотография — юный красавчик с густой гривой волос. Другие вырезки — мать специально сберегла их — периода учёбы в школе и колледже. Надписи: «Бумер завоевал медаль по гимнастике», «Бумер побил рекорд в беге».

Это его настоящее имя — Крэйтон Бумершайн. На фотографиях — мускулистей, длинноногий юноша с белозубой улыбкой и чистым взглядом мечтателя.

Давно это было, вздохнул Крэй. Очень давно.

Но он успел урвать своё место под солнцем. В палящих лучах его он чуть не ослеп, но это было прекрасно. В мае ему исполнилось шестьдесят три, старая калоша. Алтарь Голливуда требует юных жертв, И всё-таки никому больше не повторить то, что совершил он. Четыре сериала за четыре года, а потом…

«Стоп», — сказал он себе. Хватит мутить эту грязную воду. Пора спать, потому что утро должно застать его моющим полы в «Королевском бургере», что в трёх кварталах отсюда к западу, и мистер Тэтчер любит, чтобы полы блестели.

Он закрыл альбом и отложил его в сторону. На полу валялся кусок вчерашней «Лос-Анджелес тайме». Он уже прочитал газету, но внимание привлёк крупный заголовок на первой странице: «Киллер Мясник бросает вызов полиции». Далее шла статья об этом маньяке-убийце я восемь фотографий случайных людей с улицы, которым жестоко перерезали глотку за последние два месяца. Одну из них Крэй зная — девицу по кличке Солнечный лучик, которая гоняла по бульварам на роликах и во всё горло распевала «Битлз». Конечно, она была «чокнутой», кто спорит, но с Крэем всегда была весьма любезна. На прошлой неделе её нашли в мусорном контейнере на Сьерра-Бонита, с головой, почти отчленённой от туловища.

Плохие времена, подумал Крэй. Хуже не придумаешь. Хочется надеяться, что полиция выйдет на след убийцы раньше, чем он или она убьёт ещё кого-нибудь. Но Крэй на это не очень рассчитывал. Людям с улицы — по крайней мере тем, которых он знал, обычно приходится полагаться только на себя.

В номере Джули что-то грохнуло в стену. Похоже на удар кулаком.

Крэй услышал, как взвизгнули пружины — словно кошка, с которой заживо сдирают шкуру. Он не понимал, зачем она торгует своим телом ради такого, но давным-давно осознал, что люди идут на всё, чтобы выжить.

Ещё один удар в стену. Что-то упало. Возможно, стул. Крэй встал. Что бы там ни происходило, это уже круто. Слишком круто. Голосов он не слышал, только жуткий скрип пружин. Он подошёл к стене и постучал:

— Джули? Ты в порядке?

Ответа не последовало. Он приложил ухо к стене и услышал звук, напоминающий