Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— В этом городе давно уже никому нет ни до кого дела, — проговорила она. — Какого чёрта я должна рисковать своей задницей, чтобы попасть в кутузку… или того хуже?
— Я тебя защищу.
— Как же! — хохотнула она. — Это зелёное чучело собирается меня защищать! Нет, парень, я ещё в своём уме. Ну-ка пусти меня!
Он поколебался, затем выпустил локоть. Она сидела на самом краю, собираясь выйти. Собираясь. Но секунда прошла, за ней — другая, а она всё ещё не двигалась с места.
— Я живу на Олимпийском бульваре, — сообщила Грейси. — Боже, как же я далеко от дома.
— Зелёный Сокол, говоришь? — подал голос Вопрос. — Ты так себя называешь?
— Да, это… — Несколько секунд сомнений. — Это я и есть.
— У тебя есть информация о Мяснике. Почему не сообщить об этом в полицию?
— Потому…
А действительно, почему, спросил он себя.
— Потому что Мясник уже совершил девять убийств и на этом не остановится. Может, следующее произойдёт сегодня ночью. Полиция даже близко не подошла к тому, чтобы схватить его. А мы — да.
— Ничего подобного! — возразила Грейси. — То, что я несколько раз видела в мотеле похожего парня, не значит, что он и есть Мясник. Парень, у тебя в руках пучок соломы!
— Возможно. Но что будет, — если мы съездим в «Пальметто» и проверим, а?
— Ты не хочешь обращаться в полицию просто потому, что боишься, как бы они тебя в психушку не засадили!
Зелёный Сокол распрямился на сиденье, и Грейси поняла, что попала в точку. Она помолчала, разглядывая его, а потом спросила:
— Я угадала?
— Да, — признался он, потому что так оно и было. — Я…
Он поколебался некоторое время, но они оба молчали, ожидая продолжения, и Зелёный Сокол решил рассказать им всё как есть, то есть как было много лет назад.
— Некоторое время я провёл в санатории. Давно. В начале пятидесятых. У меня был нервный срыв. Это… не самое приятное место.
— Начал играть в кого-то? По-настоящему? — догадался Вопрос.
— В Зелёного Сокола. Я играл его в сериалах. — Парню явно это ничего не говорило. — Их крутили во всех кинотеатрах каждую субботу. Серия за серией. Вы оба слишком молодя, чтобы помнить. — Он сгорбился, сложив руки на коленях. — Да, показалось, что я — это он. По-настоящему.
— Так почему у тебя крыша поехала? — спросила Грейси. — Ну, если ты был звездой и всё такое…
— Когда я был молодым, — со вздохом продолжил он, — мне казалось, что весь тир — это одна большая Индиана. Я оттуда родом. Однажды в наш город приехали некие искатели талантов, кто-то сказал им обо мне. Сказали, настоящий атлет. Завоевал все медали, какие только возможно. Выдающийся молодой американец и всё такое. — Рот скривился в горькой усмешке. — Банальность, но я думал, что так оно и есть. Да, весь мир тогда был весьма банальным. Впрочем, не скажу, что это совсем плохо. Короче, я приехал в Голливуд и начал сниматься в сериалах. У меня не было большого таланта, но я многое понял… — Он покачал головой. — Многое из того, о чём в Индиане даже представления не имеют. Казалось, что я попал в какой-то совершенно иной мир, из которого уже никогда не найти обратного пути домой. Всё произошло слишком быстра Думаю, я просто не успел осознать. Я стал звездой — что бы это ни значило, — я много работал, зарабатывал деньги, но… Крэй Бумершайн умер. Я чувствовал, как он умирает, мало-помалу, день за днём. Мне очень хотелось вернуть его, но он был всего-навсего мальчишкой из Индианы, а я — голливудской звездой. То есть Зелёным Соколом. Я. Крэй Флинт. Вам это что-то говорит?
— Не очень, — призналась Грейси. — Чёрт побери, каждый хочет стать звездой. Что же с тобой случилось?
Он крепко стиснул пальцы. Старые суставы хрустнули.
— Мне предложили отправиться в рекламное турне. Я согласился. И поехал по стране… Вот в этом самом костюме. На встречи приходило много детей, они разглядывали меня, щупали одежду, просили автографы и говорили, что хотят вырасти и быть такими, как я. Эти лица… От них исходил свет такой невинности… — Он замолчал, погрузившись я воспоминания, потом глубоко вздохнул и продолжил, потому что назад пути уже не было:
— Это случилось в Уотертауне, в Южной Дакоте. Двадцать шестого апреля 1951 года. Я выступал в центральном городском кинотеатре. Как раз закончился показ десятой, последней серии «Ночь вызывает Зелёного Сокола». Детей набилось — тьма-тмущая, все смеялись и были так счастливы. — Он прикрыл Глаза и ещё крепче сжал пальцы рук. — Начался пожар. Загорелась кладовка в подвале. — Он почувствовал едкий запах дыма, жаркие языки пламени опалили лицо. — Всё произошло слишком быстро. И кое-кто из детей… да, кое-кто подумал, что это просто тоже часть представления. О Боже… О Господи… только когда уже все стены были в огне, детишки ринулись к выходу, начали падать, и я слышал, как они кричат: «Зелёный Сокол! Зелёный Сокол!» — Он выпрямился, глядя перед собой широко открытыми невидящими глазами. — Но Зелёный Сокол не мог спасти их, и четырнадцать ребятишек погибли в том пожаре. Не мог спасти их. Не мог. — Он посмотрел на Грейси, потом перевёл взгляд на парня и обратно. Навернувшиеся слёзы растекались под маской по щёкам. — Когда я вышел из санатория, студия разрешила мне оставить этот костюм у себя. Сказали — награда за хорошую работу. Но сериалов с Зелёным Соколом больше делать не стали. К тому же у всех стали появляться телевизоры, да, вот такие дела.
Его слушатели некоторое время молчали. Потом Грейси сказала: