Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Продолжай свой нынешний курс. А я собираюсь пойти с мальчиком, чтобы найти колодец.

— Что, прости? — «Вальтер» указал в грудь Майкла.

Позади себя он услышал, что ребёнок зажал в руках кости. Интересно, какие сейчас выпали числа? Что преподнесёт судьба? Счастливую семёрку или «глаза змеи»?

Майкл принял решение. Если он не сможет переубедить Рольфа Гантта, стало быть, он умрёт здесь, в этой пустыне. По крайней мере, смерть будет его собственным, свободным выбором, а не вынужденным обстоятельством в военном лагере, где смерть — единственная милость, достающаяся истощённым пленникам за колючей проволокой. К тому же, когда они узнают, кто он, его, скорее всего, тут же переправят прямо в Берлин, где какой-нибудь лысый безумный доктор в толстых очках будет жаждать разрезать его вдоль и поперёк и изучить каждую клеточку его уникального тела, способного к превращению в волка. А он не собирался становиться подопытном зверем.

Майкл прислушался к перестуку костей в руках мальчика, а затем заговорил.

— Воспользуйся уже пистолетом или опусти его, — его голос был спокойным и даже, возможно, слишком усталым, однако в нём слышалась непробиваемая решимость человека, не страшащегося смерти. — Я собираюсь пойти с этим мальчиком и найти колодец. Может быть, мне это удастся, а может, нет. Но я не позволю тебе привести меня в лагерь для военнопленных. Да, я думал, что сумею от тебя сбежать. Сейчас я понимаю, что ты слишком внимателен, чтобы я мог тебя перехитрить, а побороть тебя я сейчас физически не в состоянии. Что ж, прими моё восхищение: ты в своём деле хорош, некоторых я и в такой своей форме мог побить, а тебя — нет. В целом сейчас мы схожи лишь тем, что наше время уходит, — он сделал паузу, чтобы позволить Гантту переварить эту мысль. «Вальтер» не сдвинулся ни на дюйм.

Майкл продолжил:

— Я предлагаю тебе забрать остатки воды и продолжить идти своей дорогой. Возможно, тебе и впрямь удастся найти аванпост или встретить патруль… сегодня вечером или завтра — как знать. А может, ты угодишь прямо к даласиффам. У тебя два пистолета, которые смогут чуть продлить твою жизнь в этом случае, но тут уж тебе должно повезти. Если же ты наткнёшься на британский патруль, то сам окажешься в том положении, в которое хотел загнать меня. Да, может быть, ты и переживёшь войну, но небо тебя ждать не будет. Что бы ты ни решил, Рольф, выбор за тобой. Это твой день, — Майкл осмелился бросить быстрый взгляд на опалённое солнцем небо. — И разве он не прекрасен?

— Ты с ума сошёл, — ответил Гантт.

— Нет. Я пришёл в себя. Ни один человек не сможет заставить меня сделать что-то против воли. И, возможно, эта позиция выйдет мне боком, потому что вооружённый человек, который с ней не согласен, сможет попросту прервать мою жизнь, но время покажет. Итак. Пистолет. Используй его… или опусти и проваливай, — Майкл обратил своё внимание на мальчика. — Колодец. Отведи меня туда.

Мальчик недоверчиво переводил взгляд с одного человека на другого, всё ещё зажимая кости в руке. Затем он вновь потряс их и раскрыл ладонь, показывая выпавшие числа. Майкл подумал, что, похоже, этот ребёнок понимал, насколько сильным и мистическим образом числа могут влиять на человеческую жизнь.

Итак, ребёнок направился на юго-запад.

Майкл последовал за ним.

Гантт стоял на перепутье, хотя по сути, под ним был лишь бесконечный песок, и ни о каких перекрёстках и речи быть не могло. Он смотрел, как две фигуры — маленькая и большая — удаляются от него. Затем посмотрел в направлении своего курса на северо-запад, где, он надеялся, он мог бы найти своих братьев по оружию. Следом посмотрел на флягу, снял её с ремня и на слух определил, какое скудное количество воды плещется внутри. Едва ли достаточно, чтобы сделать три глотка.

Это была огромная пустыня. Иногда орёл, который умел летать достаточно высоко, чувствовал себя совершенно беспомощным на земле, потому что лишь небо было его царством, и он сожалел, что не мог остаться там навсегда.

Но сейчас он не был орлом. Он был человеком.

Наконец, он уронил руку с пистолетом по шву.

Его мысль была такова: если они угодят к даласиффам, то будут нуждаться в помощи. В его помощи. Потому что он был человеком действия.

Он испустил долгий, жаркий выдох, словно из печи, а затем начал нагонять две фигуры — низкую и высокую — следуя через золотые дюны к дальнему горизонту.