Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Майкл решил оставить Человека-Огня лицом к лицу с его надвигавшейся смертью. Он осторожно вернулся по бревну на песок, и сейчас мог поклясться, что вряд ли когда-либо раньше испытывал такое блаженство от того, что его нога ступила на твёрдую землю. Сейчас он уже полностью принял человеческую форму. Особенно сильно после трансформации болели зубы. Инстинкты животного подсказывали ему — новому хозяину территории — пометить свои владения, и он решил не отказывать своей натуре в этом.
Деревня опустила. Может быть, даласиффы перестанут существовать, и никто из них не доберётся до Каира, ведь на пути их будет лежать минное поле… как знать!
Майкл направился к палатке, которая горела и испускала яростный фейерверк, пригодный для самого яркого праздника. Другой взрыв взметнул в воздух столб рыжего пламени. Возможно, в ход пошли мины? Другие палатки под дождём горящих боеприпасов тоже быстро занялись пламенем: похоже, ночка предстоит праздничная.
В лучах огня к Майклу приближались две фигуры — высокая и низкая.
— О, Боже! — воскликнул Рольф Гантт, когда расстояние между ними достаточно сократилось. — Какого дьявола ты там натворил?
— Именно, — усмехнулся Майкл.
— Именно… что?
— Ничего, — он посмотрел вокруг, но не увидел ни одного даласиффа. Мальчик уже начал снова играть в кости, не зная усталости в этом занятии. — Нам лучше быть осторожными, — посоветовал Майкл. — Большинство людей ушли, но трое сторожей отправились искать вас двоих. Они могут вернуться, так что дай-ка мне пистолет.
Он протянул руку. Гантт уже начал передавать ему «Кольт», как вдруг остановился. У немецкого лётчика было два пистолета. Да, он был слаб и едва держался на ногах, но всё ещё контролировал свои чувства. Майкл знал, о чём он думает.
— Ты должен убить меня, — сказал Майкл, и он утверждал, не спрашивал.
Игральные кости щёлкали… щёлкали… щёлкали. Мальчик открывал свою руку и смотрел на то, какие ему выпадают значения.
— Прекрасный пистолет, — сказал Гантт с коротким кивком. — Но не немецкого качества, — он вложил пистолет в протянутую руку Майкла, глаза его прищурились. — Тебя изрядно потрепало. Надо бы найти здесь аптечку. Впрочем, мне тоже не помешает.
— Позже. Сначала… вода.
Три человека стремительно направились в сторону водопоя. Несколько либо слишком храбрых, либо слишком глупых собак плелись неподалёку от них. Пламя всё ещё горело высоко, и раздавались частые взрывы оставшихся боеприпасов.
— Пожалуй, я не буду спрашивать, — сказал Гантт, пока они шли.
— О чём спрашивать?
— Как тебе удалось так их запугать, что они понеслись прочь отсюда. И я полагаю… что действительно не хочу этого знать, — он покосился на Майкла, и Майкл невольно задумался, не мог ли один из его пальцев бесконтрольно измениться, пока он протягивал руку, чтобы взять пистолет?
Нет, конечно же нет. Просто он так устал! Ну, конечно, нет.
Они практически дошли до водопоя, когда в поле видимости показалась фигура на костылях, возникнув между палатками, и в руках её был пистолет. Возможно, он просто упал на землю, пока даласиффы бежали, и решил сражаться за свою жизнь? Как ему удалось завладеть оружием? Должно быть, взял из своей палатки. Так или иначе, сын Нури Хасиб был вооружён и опасен. Первым делом он направил пистолет на Майкла, но что-то в лице мальчика… в его единственном зрячем глазу подсказало ему, что стрелять в дьявола бесполезно, поэтому он перевёл прицел на Гантта.
Два выстрела прогремело, когда Майкл уже толкал лётчика в сторону.
Хасиб выстрелил снова, и Гантт упал на колени. Затем Майкл дважды выстрелил в сына Нури, но не знал, попал ли, потому что подросток уже ковылял на своих костылях прочь, в тень, а его раздвоённое копыто оставляло за собой брызги песка.
Ещё через несколько секунд сын Человека-Огня исчез из виду.
— Ах! — устало выдохнул Гантт. — Ah, verdammen Sie alles dieses! [Да пошло оно всё к чёрту! (нем.)]
Майкл опустился на колени рядом с ним. Обе руки Гантта были прижаты к животу. Кровь выступила на рубашке, и красное пятно продолжало расплываться. Майкл понял, что обе пули попали в живот.
— Чёрт, убери руки, — строго проговорил он, но Гантт не послушался. — Давай, Рольф, дай мне посмотреть!
— Jeder möglicher Dummkopf kann Sehen, dass ich Sterben Werde [Каждый дурак увидит, что мне предстоит умереть (нем).]
— Нет, если я смогу найти аптечку, — упорствовал Майкл, начиная вставать.
Гантт ухватил его за запястье окровавленными пальцами.
— Береги свои силы. Ты хирург? Нет. Так что, как говорится… ich bin kaput [мне конец (нем.)], — он мучительно поморщился. Тонкая нить крови показалась на его нижней губе. — Помоги мне… прислониться к чему-нибудь спиной. Поможешь?
Майкл помог ему подняться, но не смог протащить его слишком далеко, потому что Гантт слишком страдал от боли. Майкл осторожно опустил его вниз так, чтобы спина его была поддержана палаткой, находившейся далеко от очага пожара.
— Лучше, — слабым голосом сказал Гантт. — Спасибо, — он не потел, но глаза его были влажными. Руки прижимались к животу так, будто он пытался помешать своим внутренностям вывалиться наружу.
Мальчик встал на колени рядом и начал бросать свои кости на