Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Они лежали, деля головами одну подушку, и смотрели друг на друга. Её пальцы водили по его бёдрам.
— Что я могу сказать? — игриво спросила она.
— А что бы ты хотела сказать?
— Что-то, что не должна говорить леди.
— Что ж, никто тебя не услышит, кроме меня, а я и без того знаю, что ты леди.
Она облизнула губы.
— Ты меня очень, очень, очень, очень… возбуждаешь.
Это было музыкой для его ушей.
Второй раз они занимались любовью медленнее и мягче. Они оба устали, но хотели довести друг друга до исступления. Около трёх часов ночи тела обоих блестели от пота, и они направились в душ. Вода вдруг резко стала ледяной, что вызвало у Франциски бурю смеха и серию крепких немецких ругательств.
— Ох! Время! — воскликнула она, заворачиваясь в полотенце. Её лицо без макияжа казалось не менее прекрасным, а для Майкла — даже более. Она казалась такой естественной и сияющей, и её собственный запах перемешивался с запахом сандалового шампуня и мыла. Она поднялась на цыпочки, игриво хохотнула и сбросила полотенце, после чего начала медленно обтираться, позволяя Майклу изучить её тело снова.
— Ты бы лучше был осторожным, — предупредила она.
— Или что?
Франциска повернулась, прижалась грудью к его груди, обвила его шею руками и посмотрела прямо ему в глаза.
— Если он продолжит стоять, мне придётся остаться с тобой на весь день. И тогда ты попадёшь в беду.
— Если хочешь продолжения, просто попроси, — он опустил взгляд и невинно улыбнулся. — Э-э… похоже, растущему мальчику требуется завтрак.
— Похоже на то, — проворковала она, коснувшись кончика его носа. — Но тебе надо бы немного поспать, а мне пора идти домой, хотя мне грустно это говорить.
— Грустно говорить, — повторил он, поймав её палец и игриво обхватил его губами. — Тогда не говори.
Она улыбнулась ему идеальной улыбкой свободы и счастья, но он увидел, что улыбка быстро начала угасать.
— Я действительно не могу остаться. У меня есть работа, и, чтобы делать её, я должна явиться утром с ясной головой.
— То есть, я для тебя пагубный туман?
— Я серьёзно, Хорст. Я хочу остаться и позавтракать с тобой… и, может, даже дважды, но…
— Но герр Риттенкретт вызывает.
— Да. И я хочу, чтобы ты не думал о том, о чём он будет говорить со мной. Тебе этого знать не нужно.
— И теперь это ещё больше меня волнует, чем раньше. Это опасно?
Франциска отстранилась от него и сделала шаг назад. Пусть она была совершенно обнажена, казалось, что сейчас на ней сидела прочная броня. Одеваясь, она старалась избегать его взгляда.
Он сидел на кровати и смотрел на неё, всё ещё не веря в существование столь сказочной женщины. Одно воспоминание об их единении сегодняшней ночью вызывало в нём дрожь. Могу пригласить тебя на обед, чуть не сказал он, но в следующий миг приказал себе не говорить этого. Не просить. Никогда. Ни одну женщину.
Она вдруг посмотрела на него снизу вверх и, полуодетая, усмехнулась.
— У тебя лицо раненого щенка! Тебе нужно хоть несколько часов поспать, тогда почувствуешь себя лучше.
— Я в этом сомневаюсь, но всё равно спасибо.
— Конечно же, ты почувствуешь себя лучше. Я на это очень надеюсь, потому что свою встречу я собираюсь провести максимально кратко… скажу герру Риттенкретту то, что он хочет услышать, и смогу посвятить оставшуюся часть дня тому, чтобы продемонстрировать тебе нечто такое, что тебе точно понравится. Ты не поможешь мне застегнуть платье?
Её слова воодушевили Майкла. Он помог ей с платьем, задержав руки на её упругих бёдрах, по которым дерзко и игриво струилась шёлковая ткань.
— Я уже увидел нечто такое, что мне понравилось.
— Мужчины, — хмыкнула она, и её ягодицы напряглись под его пальцами. — Только посмотри на себя сейчас! Только что казался раненым щенком, а теперь — настоящий волк.
— Да уж, пожалуй, — тихо произнёс он, нахмурившись, и пробежался руками вверх по её телу. — А наш дражайший служитель Гестапо не обидится на твой… как бы это сказать… непрофессиональный подход сегодня?
— Брось. Это просто плановое совещание, не более. Итак, я ответила тебе уже на достаточное количество вопросов, — от этого намёка по его коже побежал холодок. — Честно говоря, на сегодня достаточно, — продолжила она тоном, каким учительница обычно ругает нерадивых школьников.
Она закончила одеваться в тишине, накинув на плечи свою норковую шубу, натянув длинные красные кожаные перчатки и взяв свою сумочку. Майкл ей не мешал.
Когда Франциска была готова уходить, он открыл ей дверь, но прежде чем он успел повернуть хрустальную ручку, она положила руку ему на плечо.
— Я всегда профессионал, — произнесла Франциска. — Не только на работе или… на проекте. Но об этом мы поговорим позже, — это было утверждение, с которым не хотелось спорить. Её лицо смягчилось, голос стал звучать более расслабленно. — Надеюсь, ты успеешь сегодня к половине одиннадцатого в вестибюль, потому что я собираюсь встретиться с тобой там.