Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Он принял ещё одну позу, от которой вздулись буфами ягодичные мышцы, и только после этого понял, от чего её пробрал смех.

— Ах ты, сука! — взревел он. — Я демонстрирую тебе свою мускулатуру! Относись с уважением к культуристу!

Она моментально оборвала смех.

— Не смей называть меня сукой, козёл! И хватит с меня этих демонстраций. Я в обезьяннике и то лучше видела! — Она встала, на этот раз всерьёз разозлившись — на себя, на этого кобеля, на Большую Джорджию, да и на Лаки заодно, и принялась надевать юбку.

— Куда это ты собралась, а? — Он надвинулся на неё, принимая угрожающую позу. — что это тебе взбрело в голову?

— Не прикасайся ко мне. Я еду домой. — Она расстегнула свою сумочку и запустила в неё руку.

— Ты поедешь домой, когда я этого захочу. Ясно? Я, Пауло д'Энтони. — Он потянулся, намереваясь схватить её за локоть. — Слышишь, с-с…

Рука, мгновенно появившаяся из сумочки, оказалась оснащена дополнительным пальцем — длинным, узким, отливающим стальной синевой. Его заострённый конец прикоснулся к глотке Пауло.

— Хорошо, — дёрнул кадыком Пауло, уставившись на неё круглыми глазами. — Нет проблем. Можешь ехать домой прямо сейчас.

— Выключи эту идиотскую музыку. Терпеть не могу этот фильм.

Пауло попятился от ножа с автоматическим лезвием. На губах блуждало слабое подобие улыбки. Его бугристые мышцы моментально превратились просто в куски обвисшей плоти. Добравшись до ванной комнаты и выключив плейер, он ухмыльнулся:

— Хочешь, скажу, что на тебя нашло? Ты просто давно ни с кем не трахалась, вот и взбесилась.

Дебби только хмыкнула, сложила нож и убрала его обратно в сумочку. Надевая туфли, она поглядывала, не надумает ли он повторить нападение. Потом вышла из спальни. Пауло следовал за ней как щенок, но на почтительном расстоянии.

— Не стоит тебе уходить, детка, — заскулил он. — Ну перестань. Хочешь денег? Я тебе дам денег. — Нет, спасибо.

— А кокаин? У меня очень надёжные связи, детка. Будешь иметь всё, что захочешь.

— У меня свой дилер. — Она подхватила с пола леопардовый пиджак. Он так и лежал в коридоре, символизируя первую остановку сексуального экспресса.

— Чёрт! — воскликнул Пауло. Его хрупкое самолюбие явно начало рушиться. — Тебе встретился настоящий мужчина, а ты даже не можешь оценить этого!

— Рассказывай! — бросила Дебби, облачаясь в пиджак.

— Эй. — Голос Пауло стал мягче, в нём проскользнула нотка отчаяния. — Ты же не насовсем от меня уходишь, а?

— Ты милый мальчик. Желаю всего хорошего, — ответила она, выходя на лестничную клетку. На пальце она уже крутила ключи от «фиата».

Он шёл за ней следом — всё в тех же бархатных плавках. Но лицо его теперь было искажено ненавистью. Она стояла и ждала, пока поднимется кабина лифта.

— Ты уродина, вот ты кто! — вдруг заорал он, не думая о том, что могут подумать соседи, разбуженные его воплем в половине четвёртого утра. — Уродина, каких свет не видывал!

— Тебе же лучше, — спокойно ответила Дебби. Пришёл лифт. Автоматические двери открылись.

Но он не мог её так просто отпустить. Надо было ещё как-нибудь её оскорбить побольнее.

— Ты грязная дешёвая шлюха! Потаскуха!

Она на мгновение замерла с окаменевшей спиной. Потом медленно повернула голову, придерживая одной рукой створку лифта. На прекрасном лице, словно выточенном из мрамора, полыхнули серые глаза — с такой силой, что Пауло отшатнулся.

— Лучше попроси свою мамочку выдавить прыщики у тебя на заднице, — с напряжением проговорила она и отпустила створку. Двери лифта с лёгким шипением закрылись.

Пауло какое-то мгновение оцепенело слушал звук уходящего лифта. В висках колотилась кровь. Он хотел ринуться вниз, догнать её на улице, но потом передумал. В этом нет никакого смысла. Такая женщина не принадлежит никому и никогда не будет. Что ж, сучка просто не поняла, от чего отказалась, успокоил он сам себя. Развернув плечи, он вернулся в квартиру и запер за собой дверь.

В противоположном конце коридора, рядом с запасной лестницей, из мрака материализовалась бесшумная тень. Потом раздались осторожные шаги. Шаги направлялись к двери Пауло.

В это время Пауло прошёл в кухню, достал из холодильника бутылку пива, сорвал пробку и одним махом высосал половину бутылки. В прихожей зазвенел звонок. Чёрт побери, кого это ещё несёт? Может, кто-нибудь из кретинов соседей позвонил в полицию, решив придать большое значение мелкой суете? Чёрт, вся жизнь — сплошная суета!

Он ринулся в коридор и уже чуть было не повернул ключ в замке, но вовремя одёрнул себя. Погоди. Лишняя предосторожность не помешает. Он прильнул к дверному глазку. На площадке перед дверью стоял коротко стриженный незнакомый блондин.

— Кто ты такой?

— Ты видишь меня, приятель? — холодно усмехнулся парень.

— Да. Я тебя вижу. — На висках, начинаясь от уголков глаз, у парня были вытатуированы по три красных слезинки. — Что надо?

— Она моя суженая, — произнёс парень.

— Чего? — Пауло показалось, что парень что-то поднимает. Послышался металлический щелчок. В глазке стало тёмно. — Эй, что ты хочешь…

Пистолетная пуля разнесла вдребезги дверной глазок, вошла в правый глаз Пауло и прошила голову насквозь. Кровь, мозги, обломки костей и чёрные кудри ударили фонтаном в стену за спиной, но Пауло этого уже не знал. Он не успел ещё упасть, как вторая пуля прошила ему сердце. Кровь хлынула горлом из разорванной аорты. Тело рухнуло на пол и некоторое время ещё вздрагивало,