Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Мэтью решил, что стены здесь достаточно толстые, чтобы через них было не слышно стука лошадиных копыт.
Тракстон отпер дверь со своей стороны, распахнул её, поставил ботинок на металлическую ступеньку, облегчавшую спуск, и ступил на землю. Мэтью последовал его примеру, и ему в лицо тут же ударил влажный холодный ветер.
Клегг открыл багажное отделение и передал Мэтью и Тракстону по две холщовые сумки, которые приличествовало иметь каждому путешественнику. В этот момент входная дверь поместья открылась, и на пороге появился худощавый седовласый мужчина в тёмном костюме с масляным фонарём в руках.
— Добро пожаловать, мистер Харрис, — сказал он, спустившись по ступенькам. У него была осторожная медленная походка. Этому мужчине было около шестидесяти лет, и он не напрасно осторожничал на влажных ступенях. Он протянул руки, чтобы помочь нести сумки, однако Харрис вежливо отмахнулся от него.
— Спасибо, Уикс, не нужно. Позволь мне познакомить тебя с Мэтью Корбеттом. Он погостит у нас какое-то время.
— Приятно познакомиться, молодой человек. Помочь вам донести что-нибудь?
— Спасибо, не стоит, — сказал Мэтью. Пожилой дворецкий и впрямь показался ему слабым. У него был крючковатый нос, глубоко посаженные тёмные глаза на изборождённом морщинами лице, покрытом возрастными пятнами, и облако седых волос, убранных назад.
— Приятная поездка, Калеб, — сказал Харрис кучеру, который снова взобрался на облучок, чтобы отвезти карету туда, где ей надлежит быть. — Думаю, ближайшие несколько дней ты нам не понадобишься.
— Как скажете, сэр. Спокойной ночи вам и мистеру Корбетту. — Клегг щёлкнул поводьями и издал знакомый лошадям свист. Карета покатилась по подъездной дорожке и вскоре скрылась из виду.
— Вечерняя трапеза подошла к концу, — сказал Уикс, поднимаясь по ступенькам. — Но миссис Бейнс оставила на кухне горшок с куриным супом и кукурузной похлёбкой к вашему возвращению.
— Очень любезно с её стороны. Я, например, умираю с голоду.
Мэтью тоже проголодался, однако сейчас его куда больше занимало поместье, чем пустота в желудке. Должно быть, это колоссальная работа — построить такое огромное поместье на вершине скалистого утёса, да ещё и так далеко от Бостона. Размеры этого дома поражали воображение. Он был в два, а то и в три раза крупнее самого большого особняка на вершине Голден-Хилл в Нью-Йорке. Расходы на строительство должны были быть просто чудовищными. А возводить этот дом должны были… сколько? Два года? Конечно, если есть деньги, можно построить что угодно. Но Мэтью был уверен, что за время строительства этого чудовища расходы выросли в три, а то и в четыре раза в сравнении с первоначальными подсчётами.
Балконы наблюдали за Мэтью множеством невидимых глаз, навевая на него чувство неведомой угрозы. Будто кто-то и впрямь наблюдал за ним оттуда. Кто-то невидимый. Кто-то призрачный.
Дверь открылась. Уикс стоял внутри дома, поднимая фонарь. Свет выхватил из темноты его морщинистое лицо.
— После вас, — пригласил Харрис Мэтью, и специалист по решению проблем из Нью-Йорка переступил порог неизведанной территории.
Глава 3
В прихожей Мэтью впечатлился даже не внушительными размерами помещения, а его пустотой. Прямо за дверью, которую только что закрыл Уикс, стоял небольшой круглый столик, который был вполне уместен в молочном домике Григсби. На нём стоял трехконусный канделябр, распространявший вокруг себя скудный свет. Как ни странно, рядом со столиком притаилась небольшая койка. Другая мебель здесь отсутствовала, а стены были голыми и будто заброшенными.
— Должен вам сказать, — нарушил тишину Харрис, и его голос эхом отскочил от сиротливых стен, — что отец построил особняк, но не счёл необходимым как следует обставить его, за исключением той комнаты, которую он назвал своей. Наверху в холле есть балкон.
Мэтью посмотрел в направлении, куда указывал Харрис. Он едва смог разглядеть в нависающей темноте балкон с коваными железными перилами примерно в двадцати футах над головой.
— Именно там отец закрепил верёвку и повесился, — продолжил Харрис. — Он сделал всё тихо. Вероятно, вышел после полуночи. Уикс обнаружил тело утром. Наверное, это было для тебя шоком? — последнюю реплику он адресовал слуге.
— Да, сэр, это было настоящим шоком.
— За мной тут же отправили Клегга, — кивнул Харрис. — В силу своего почтенного возраста Уикс не мог поднять тело самостоятельно. Он позвал садовника Бейнса, который решил, что лучшим решением будет использовать пилу. Когда верёвку перепилили, тело упало примерно туда, где вы сейчас стоите. Возможно, если вы присмотритесь, вы увидите немного крови между камнями, хотя миссис Уикс усердно убирала весь этот… гм… беспорядок. — Он качнул головой, словно стряхивая с себя воспоминания. — Как насчёт отведать немного замечательной похлёбки миссис Бейнс? После я покажу вам вашу комнату, и вы сможете познакомиться с остальными, если они ещё не кутаются в свои одеяла. Здесь есть камины, но, знаете, в поместье всегда прохладно.
— Я полагаю, в комнатах есть хотя бы кровати? — спросил Мэтью, памятуя о том, что хозяин поместья не сильно озаботился мебелью.
— Койки с соломенными матрасами. Я приобрёл их на торговом судне, которое возвращалось из Бостона, — ответил Харрис.
— На торговом судне?
— Да, на небольшом. Такие используют рыбаки, чтобы привозить свой улов на торговый пост. После того, как рыбу засолят, разумеется. Основной улов: скумбрия и тунец. — Тракстон улыбнулся. — Проходите сюда. Можете оставить свои вещи у подножия главной лестницы.
Мэтью последовал за Тракстоном и Уиксом по туннелю, который служил одним из коридоров поместья. Они подошли к широкой лестнице, у которой не было перил. У самого подножия Мэтью заметил ещё один столик с канделябром, который Тракстон взял в руки после того, как отставил в сторону свои сумки. Мэтью последовал