Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— В общем, я окликнул его, чтобы спросить, что он там делает, — продолжил Чендлер свой рассказ, — и он тут же опустил кулак. У него был такой вид, как будто… я не знаю… он смутился или что-то в этом роде. Я сказал ему, что ему не стоит никого беспокоить в такой поздний час, особенно вас.

— Что ж, спасибо вам за это, — медленно кивнула Берри.

— Полагаю, он вернулся в свою каюту. Я тоже вернулся к себе и не видел его после этого. Но, прежде чем он ушёл, он спросил меня кое о чём, чего я до сих пор не могу понять. — Чендлер сделал паузу, чтобы отхлебнуть кофе, который передал ему МакКиг.

— Не стоит так обрывать столь интригующий рассказ, молодой человек, — укорила его Гленнис. — О чём он вас спросил?

— Он спросил, не я ли оставил ему записку.

— Записку? — нахмурилась Берри. — Он сказал ещё что-нибудь?

— Я ответил ему, что не понимаю, о чём речь, вот и всё.

— Не совсем всё. — Гален снова наклонился вперёд, чтобы бросить острый взгляд на Берри. — Могу я поинтересоваться, почему мистер Гулби собирался постучать в вашу дверь после одиннадцати часов? У меня сложилось впечатление, что вы просили нашего капитана, скажем так, отвадить его от дальнейших попыток общения с вами.

— Вы имеете в виду, прижать его сильной рукой? — хмыкнул Чендлер.

— Именно так. Хотя, кажется, что сила его хватки ослабевает после того, как все двери закрываются, а шторы задёргиваются. Так что могло от вас понадобиться мистеру Гулби?

— А разве не очевидно? — спросила Гленнис с сардонической улыбкой. — Дорогой, ты выдаёшь свой почтенный возраст.

— Простите моё любопытство, мисс Григсби. Вчера вечером в моей чашке было слишком много рома. Или слишком мало. Я заглажу свою вину сегодняшним угощением.

Берри почувствовала, как к её щёкам приливает лёгкий румянец.

— Могу поклясться вам, что Гулби не был приглашён в мою каюту, и я…

Понятия не имею, чего он хотел, — собиралась закончить она, однако осеклась. Ведь у неё была догадка, чего он мог хотеть. Он был всё так же встревожен возможной кражей.

— У меня нет намерений приглашать его и в дальнейшем, — сказала она.

— Однако это озадачивает, не правда ли? — Гален сложил свои тонкие пальцы домиком. — С какой стати мужчине пытаться постучать в вашу дверь поздней ночью после того, как вы и другие дамы дали ему понять, что ему следует держаться подальше?

— Я рада, что мне не нужно об этом беспокоиться, — усмехнулась Гленнис.

Гален приобнял её.

— Я очень чётко сказал ему не преследовать эту прекрасную, элегантную и утончённую леди, которая является светом моей жизни и зеницей моего ока.

Она искоса посмотрела на него.

— Ты забываешь, что мы оставили Астрид дома, — сказала она и поцеловала его.

— Яйца вкрутую, — возвестил МакКиг, кладя яйца в керамическую чашку перед Чендлером.

— Обожаю, — расплылся в улыбке тот.

Берри доела последние кусочки своего завтрака и покинула камбуз, поприветствовав Диксонов, которые пришли ей на смену.

В своей каюте Берри оделась потеплее, чтобы подышать свежим воздухом на палубе. Задумавшись, она решила, что попала — как говаривала её бабушка — в щекотливое положение. Она не хотела, чтобы кто-то заподозрил её в тайных встречах с Роуди Реджи, а её отказы счёл лишь притворством.

Но… что это была за записка?

Что бы это ни было, она ведь должна быть подписана.

Стоит ли Берри спросить Гулби об этом? Нет, конечно же нет! Она не хотела вовлекаться в его дела. Его мысли о том, что за ним наблюдают, всё ещё казались ей лишь фантазиями. Наверняка эту слежку выдумал его собственный воспалённый разум.

Поднявшись по трапу в носовой части судна и выглянув на палубу через люк, Берри увидела небо, всё ещё затянутое густыми облаками и серое море. Пронизывающий ледяной ветер с мокрым снегом безжалостно ударял ей в лицо. Но на палубе по правому борту примерно посередине корабля стоял монстр.

Однако это был знакомый монстр. Она много раз видела Моргана Стаута в его чёрном пальто из медвежьей шкуры с капюшоном. Из-за пальто его размеры казались ещё более чудовищными.

Берри ухватилась за страховочный канат и осторожно двинулась с его помощью по блестящим ото льда доскам палубы. Во время своего продвижения она заметила, как Стаут сгибается. При его размерах удивительно, как ему удалось согнуться пополам. Наклонившись, Стаут повозился с чем-то на верхней части своего ботинка.

— Доброе утро, — поздоровалась Берри, подойдя к нему.

Стаут, верный своим привычкам, не ответил. Он рассматривал то, что держал в руке в перчатке.

— Вы что-то нашли? — поинтересовалась Берри.

Она подумала, что снова не дождётся ответа, но голова в капюшоне повернулась к ней. Стаут поднял изогнутый предмет длиной примерно с палец.

— Осколок стекла, застрявший во льду, — сказал он. — Я наступил на него и услышал хруст. — Он поводил им туда-сюда перед своим выступающим носом. — Это от фонаря. Чувствую запах китового жира. И следы сажи видно. — Он подался вперёд, держась свободной рукой за страховочный трос, пока «Леди Барбара» выполняла свой опасный манёвр на надвигающейся волне. — А вот, где он разбился. Видите след сажи на поручне?

Берри придвинулась ближе, так же крепко держась за канат. Там, куда указал Стаут, она разглядела едва заметное тёмное пятно под бледной