Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Паровоз номер девять

Robert Rick McCammon. "Engine Number Nine", 2026

В рюмку для шота:

одна часть персикового бренди;

одна часть трипл-сека;

одна часть крепкого — чем крепче, тем лучше — чёрного кофе без сахара.

Перемешайте, выпейте — и счастливого пути.

Когда я придумывал этот напиток, меня ждал большой сюрприз: получился совсем не тот коктейль, который я собирался сделать. Изначально я хотел взять апельсиновый бренди вместо трипл-сека. Но знаете что? Апельсинового бренди не существует! Что-о-о???

Серьёзно. Попробуйте поискать «апельсиновый бренди» — найдёте только разные марки трипл-сека, а трипл-сек уж точно не апельсиновый бренди. Он добавляет сладость, которая мне не особенно нужна: в персиковом бренди её уже хватает. Странная вещь, ведь бренди бывают со всевозможными вкусами… хотя, впрочем, и само определение «бренди» не всегда остаётся неизменным. Многие ароматизированные бренди на самом деле — ликёры, и сладость, которую они дают, для меня, по крайней мере, вовсе не тот вкус, который я считаю вкусом «бренди».

Ладно, продолжим нашу брендиаду… Есть бренди со вкусом кофе, которого я ещё не пробовал: возможно, он заменил бы в этом напитке кофе, но апельсиновая нотка всё равно понадобится, а значит, опять трипл-сек. Можно пойти другим путём: приготовить апельсиновый бренди самостоятельно, взяв обычный бренди и дольки апельсина и настояв их в инфузере. Возможно, возни слишком много, но вдруг вы захотите попробовать, а заодно придумаете и другие эксперименты с инфузером.

Или просто приготовьте шот по приведённому рецепту и посмотрите, что скажете. Холодной ночью он мог бы стать и горячим кофейным напитком — если изменить пропорции, добавив больше кофе и меньше спиртного. А может, и нет. Со взбитыми сливками и вишенкой сверху — или без них.

Хм-м-м. Кажется, сам попробую!

Перевод: Sansa

Королева жестокости

Robert Rick McCammon. "The Queen of Cruelty", 2020

В Линчберге, штат Вирджиния, где сходились Сент-Питерсбергско-Линчбергская и Виргинско-Теннессийская железные дороги, поезд остановили, чтобы посадить новых пассажиров и прицепить вагон для цветных. По вагону прошёл кондуктор: сверяясь с карманными часами, он объявлял, что всем цветным дамам и господам придётся пересесть в новый вагон, как только его прицепят.

Подойдя к широкоплечему чернокожему господину в тёмном костюме — с тронутой сединой эспаньолкой и шрамом, пересекавшим левую половину лица, рассекавшим бровь и уходившим под коротко остриженные волосы, — кондуктор услышал:

— Мне нравится это место.

— Правила, — сказал кондуктор. — Во избежание неприятностей.

​— С неприятностями я как-нибудь справлюсь, — ответил Ганнибал Тарп, замечая, что некоторые пассажиры — и чёрные, и белые — внимательно прислушиваются.

— Правила, — повторил кондуктор. — Вам придётся пересесть.

​— Нет, не придётся. Вы твердите: правила. Но не называете это законом. А это совсем разные вещи.

— Вы что адвокат?

— Я пассажир, заплативший за проезд. Этого достаточно.

Кондуктор наклонился к нему и понизил голос:

— Мы едем всё глубже на Юг. Вы это понимаете?

​— Не понимал бы я этого, сел бы не в тот поезд.

Кто-то расслышал ответ и засмеялся. Тогда белый мужчина в широкополой фетровой шляпе и бежевом костюме с тёмно-зелёным жилетом поднялся со своего места несколькими рядами впереди и подошёл к кондуктору. Он только что сел на станции в Линчберге.

— Могу чем-нибудь помочь, сэр? — спросил он железнодорожника и отвёл полу пиджака, открывая висевшую на поясе кобуру с револьвером.

​— Благодарю за предложение, — сказал Ганнибал и тоже отвёл полу пиджака, обнажив шестизарядный морской «кольт», который заметно превосходил капсюльный пеппербокс Купера на поясе непрошеного помощника. — Но, рискуя показаться невежливым, замечу, что в этом нет ни нужды, ни благоразумия.

Белый, чей выговор уже выдал его принадлежность к одному из враждовавших лагерей, вновь оценивающе взглянул на шрам. Натянуто улыбнувшись и коснувшись тульи шляпы, он вернулся на своё место.

— Железной дороге не нужны… — Кондуктор подыскивал нужное слово. — Осложнения. Если останетесь вы, останутся и остальные. Дальше по пути кто-нибудь может пострадать. Хотите, чтобы пострадала вон та женщина с двумя детьми? Или старик в конце вагона? Вы возьмёте на себя ответственность за их безопасность?

— Мы едем на Юг или в ад? — спросил Ганнибал.

— Это уж как вы сами устроите.

— На Юге я уже побывал, — сказал Ганнибал. — И в аду тоже.

— Солдат?

— Был.

— Это в вас чувствуется. Я хочу сказать…