Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Глава 25

В Сан-Франциско порой выпадают такие дни, когда хочется назвать его самым прекрасным городом на свете. Этот день был как раз из таких. Водная гладь залива сверкала и переливалась под золотистыми лучами позднего октябрьского солнца; лёгкий бриз подгонял разноцветные парусники. В синем небе гудели самолёты — одни привозили пассажиров сюда, другие развозили их по домам.

Именно такова и была цель Дебби Стоун.

Вместе с ней объявления посадки в самолёт, отправляющийся рейсом до Нового Орлеана, ждал отец Джон Ланкастер. Они сидели бок о бок; по контрасту с обычной аэропортовской суетой, окружающей их, движения их были точны и неторопливы, как у людей, которым уже некуда спешить, они прибыли в назначенное место.

Она была в своей обычной дорожной одежде — джинсы, светло-голубая блузка и белый свитер, который выгодно подчёркивал загар лица и яркость больших серых глаз. Свитерок был тонким, рассчитанным на южный климат. Она перестала носить тёмные очки; глаза уже не страдали от солнечных полос, падающих сквозь окно на лицо и руки.

Джон тоже был в дорожном костюме. Он продолжал своё турне. Свежий белый воротничок был достаточно мягким. Кисть правой руки была забинтована, и узкая полоска бинта закрывала пулевое отверстие на шее.

Дебби вздохнула; это быт первый звук, который она издала за последние несколько минут. Потом взглянула на него и быстро отвела взгляд. Он подождал немного, а потом понял, чего на самом деле боится — объявления, которое могло прозвучать в любую минуту; объявления, которое унесёт её из его жизни навсегда.

— До сих пор не представляю, что будет делать дядя-Джо, — негромко сказала она. — Я оставила ему сообщение на автоответчике, но… Впрочем, кто его поймёт….

— Не сомневаюсь, что дядюшка Джо в состоянии сам о себе позаботиться, — высоким и в то же время хрипловатым голосом отозвался он.

— Ты похож на лягушку, — нервно улыбнулась она. Он улыбнулся в ответ, и они снова отвернулись друг от друга. — Меня ждёт трудный путь, — наконец произнесла Дебби.

— Ну что ты! Долетишь до Нового Орлеана, в городе можно взять напрокат машину…

— Ты понимаешь, о чём я. Это трудный путь. Не уверена, смогу ли я пройти его до конца.

— Пока не попробуешь — не узнаешь.

— Это верно, — кивнула Дебби и взглянула на свои руки. От накладных красных ногтей она уже избавилась. — Я боюсь, — призналась она. — Я стала совсем другой. Понимаешь… Возвращение домой — это страшно.

— Наверное, это неизбежно.

— Да. Но я не представляю, чем я смогу заняться. Да, конечно, матушка сказала, что рада меня видеть и всё такое и что постарается отцепиться от бутылки, но… всё это очень непросто.

— Конечно, — кивнул Джон, любуясь её прекрасным лицом. За её фразой крылось очень много вопросов — вопросов, которые Дебра Рокс себе никогда бы не стала задавать. — Что достаётся легко, недорого стоит.

— Это верно. — Некоторое время она помолчала. Включились динамики. Кто-то кого-то разыскивал. Она подпрыгнула, как на иголках.

— Попробую завязать с кокаином, — сказала она. — Я поняла. Это место в Новом Орлеане…

— Это хорошее место, — подхватил Джон. Лицо, какое лицо! О Боже, как же больно на неё смотреть! — Там о тебе позаботятся. Но это тоже непросто. Они предоставят тебе все условия, но от тебя это тоже потребует определённой работы.

— Я всегда работала, — сказала Дебби. — Работы я не боюсь, — Она улыбнулась. Он обратил внимание, что улыбка стала немного иной, словно она мысленно уже была там, на юго-востоке, может быть, даже в том самом синем мире, на грани нового дня.

Опять раздался металлический голос из громкоговорителей:

— Пассажиров, вылетающих объединённым рейсом номер 1714 по маршруту Даллас — Мемфис — Новый Орлеан, просят приготовиться к посадке. Пассажирам с детьми и нуждающимся в дополнительной помощи…

— Это обо мне, — нервно хохотнула Дебби. — Я чувствую себя маленьким ребёнком, очень нуждающимся в дополнительной помощи.

Джон встал. Ну что ж, пора. Дебби тоже встала. Они пошли к выходу на посадку.

— Может быть, я там не останусь, — заговорила она. — Дома, имею в виду. — Она бросила в его сторону быстрый взгляд и тут же отвернулась. Смотреть на него было больно, как на солнце; она боялась расплакаться. — Это маленький городок. Думаю, я из него выросла. Но… кажется, сначала я всё-таки должна пожить там. Понять, что стало с Дебби Стоун. Такое ощущение, что я оставила её там — давным-давно, ей тоже надо дать какой-нибудь шанс, согласен?

— Согласен. — Горло перехватило. Рана ещё болит, только и всего.

— В общем, я постараюсь сделать всё, что… — Она оборвала фразу, глядя куда-то за спину Джона. Взгляд застыл в изумлении.

— Эй, долбозвон, — рявкнул Джо Синклер. — Эй, Лаки, я к тебе обращаюсь! Дебра, я получил твоё сообщение! Чёрт побери, что это вы надумали? — Он грубо схватил Джона за руку и отпихнул в сторону.

— Здравствуйте, дядюшка Джо, — проговорил Джон и увидел, как старик уставился на его белый воротничок.

Джо Синклер появился в сопровождении обоих сыновей — двух крупных мясистых шкафов. Но внезапно начал буквально съёживаться на глазах, словно таять, а лицо приобрело цвет подпорченного сыра. Он шагнул назад, наткнулся на одного из сыновей и чуть не сбил того с ног. — Ты… священник? — придушенно прошептал Джо Синклер. — Когда ты успел стать священником?

— Я всегда был священником.

— Всегда? Всегда? — Он продолжал уменьшаться в объёмах, и Джон даже подумал, что ещё немного, и Джо Синклер прямо сейчас превратится в