Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Синица тем временем продолжила выполнять своё задание, едва заметно обернувшись. К ней в изрядном подпитии подошёл пожилой мужчина и обхватил её за талию, но она привычным игриво-грациозным движением вывернулась из его хватки, одарив пьяницу улыбкой. Тот наткнулся на покерный стол, умудрился испортить игру и вызвал в свой адрес целый поток брани. Синица же снова была на пути к цели.

Лоусон достал из внутреннего кармана своего снятого пальто сигару и поджёг её от фонаря на барной стойке. Он выдул облако дыма и насладился этим, понимая, что сейчас искренне мечтает о солнечном свете, но не может себе позволить такой роскоши. Каждую ночь он всё дальше уходил от своей человеческой сути, он чувствовал это. Даже в этом протопленном, полном людей доме ему было холодно. Всегда холодно. Тревор чувствовал себя смертельно уставшим. Сколько лет ему не удавалось отдохнуть по-настоящему? Погружаясь в дневной сон, он словно бы разделялся на две части: одна его часть пребывала в некоем трансе, она чувствовала движение солнца и ждала часа нового пробуждения. Вторая же часть пребывала на грани сна и смерти. Все чувства при этом были обострены, кругом блуждал холодный, могильный страх перед солнцем, которое могло опалить плоть и выжечь глаза. Пусть Тревор был силен — даже по меркам вампира, несмотря на своё пресное питание — его тело и его душа с каждой ночью чувствовали себя всё слабее. Есть человеческую еду он уже не мог, мог только немного выпивать, хотя от чистой воды ему сводило рвотными позывами желудок. Жажда крови всё сильнее давила не него. Да, кровь животных помогала, но на деле она была лишь слабым заменителем, способным поддерживать существование, не более. Монстр внутри него желал иного, и пусть Тревор отчаянно боролся с этим всеми силами своей измученной души, он знал, что настанет ночь в Новом Орлеане или где-то ещё, когда он снова сорвётся и заберёт то, что ему нужно, чтобы выжить.

Нет, чтобы жить, а не выживать, ему нужно нечто иное.

Ему нужна Ла-Руж. Та, что обратила его. Если найти её и выпить её досуха…

Лоусон вспомнил, что говорил ему другой вампир, безногий конфедерат по имени Ниббет, который приходил в гнилой подвал, в котором его держали после битвы при Шайло.

Я слышал, что способ есть… но тебе не захочется. После того, как почувствуешь свою истинную природу, ты уже не захочешь возвращаться к прошлому.

— Н-нет, — выдохнул Лоусон тогда. То же самое он произнёс внутри себя и сейчас.

— Это ты сейчас так говоришь. Потом будешь смеяться над тем, что даже помышлял об этом, — заверяла безногая тварь.

— Так расскажи. Вместе… посмеёмся.

Как мог, Тревор маскировал свою надежду на спасение, и тогда ему удалось обмануть глупого монстра.

Говорят, единственный способ — это выпить ихор того, кто обратил тебя. Выпить полностью. Тогда ты, вроде как, вернёшься в то состояние, из которого тебя обратили, и ты состаришься. Чёрт, некоторые из них превратились бы в пыль, если б такое случилось. Так что лучше не забивай себе этим голову. Всё проходит, тоска тоже. Вот увидишь. Доверься нам и восстань, кэп. Как только обратишься… уже не захочешь становиться прежним.

Из этого дома Лоусон сбежал, предварительно отрубив Ниббету голову ножом мясника. Его преследовали приспешники Ла-Руж, но он спрыгнул в реку с моста и сумел уйти от них. С этого началась его история. Как эта самая история закончится, он боялся даже подумать. Если Ла-Руж и её Тёмное Общество не сумеют обратить его в свою веру, заставить превратиться в настоящего монстра, пьющего кровь мужчин, женщин и детей, им придётся уничтожить его. Разорвать его на куски, а то, что останется от бунтаря и повстанца Тревора Лоусона, сжечь на утреннем солнце. Он был тем самым «если», которое вампиры Тёмного Общества не могли себе позволить — слишком опасен он был для их судьбы.

Они были где-то рядом, наблюдали за ним. Оценивали его силы и обострённость чувств. Возможно, выжидали момент, когда он перестанет быть таким осторожным.

Как же добраться до Ла-Руж и избежать цепких лап её цепных псов?

Тревор выдул облако дыма вверх, лицо его было мрачным, глаза холодными.

— Ты в порядке? — спросила Энн, вырывая его из раздумий.

Нет.

— Да.

Он вновь вернулся в реальность и принялся наблюдать за тем, как Синица выполняет задание, чтобы заработать свои серебряные монеты. Она подошла к группе людей, стоящих около волчка для «Положи и Возьми» и опустила руку на правое плечо высокого тощего черноволосого мужчины с проседью на висках. Он носил чёрный костюм и держал лицо гладко выбритым, демонстрируя точёный профиль, который имел бы большой успех у дам Нового Орлеана. Он отвлёкся от игры, одарил Синицу тонкой улыбкой… а затем его правая рука ухватила девушку за подбородок с явным насильственным намерением, после чего игрок подался вперёд и поцеловал девушку в губы — яростно и жёстко. И, когда отстранился, Лоусон понял, что Синица совершила ошибку. Её взгляд устремился к бару, где её ждали Тревор и Энн. В глазах мелькнул страх, и Лоусон прекрасно знал, что этот страх был заметен не ему одному.

Однако реакции не последовало. Мужчина просто освободил Синицу, предварительно сказав ей что-то, она кивнула и ушла, как раз навстречу другой девушке в розовом платье. Миновало несколько ударов сердца, а затем взгляд этого мужчины метнулся к бару, глаза сузились и остановились на незнакомцах, которых он никогда прежде не видел здесь.

Лоусон к этому времени уже не смотрел на второго указанного Синицей члена банды, однако он почувствовал, как тот смотрит на него. В зале нарастало ощущение опасности. Да, этот человек не был вампиром, но он был рождён, чтобы уметь выживать. Когда Лоусон перевёл на него взгляд, человек у стола с волчком, посмотрел на Синицу, пока та пробиралась к столу для рулетки.

Сделав ещё один глоток виски и запив его глотком крови из бутылки, Тревор обратился к