«Синао» - «промывание мозгов» - Михаил Георгиевич Степанов

«Культурная революция» ярко продемонстрировала всему миру, на какую жестокость способны пекинские руководители, отстаивавшие свою власть.

C годами эти кампании все больше утомляли людей, все дальше отталкивали их от маоцзэдуновской политики. Это была вынуждена в ряде случаев признать и пропаганда. Поступала так она совсем не из любви к истине, а из страха совершенно оторваться от действительности, потерять всякую возможность влиять на массовое сознание. И вот из официальных китайских материалов мы узнаем, что в последние годы все более широкие слои населения проявляли недовольство маоцзэдуновской политикой, нескончаемыми массовыми кампаниями.

Одни крестьяне, например, ехидно говорят: «Политику есть не станешь». Другие им вторят: «Нарисованными на стене пампушками сыт не будешь».

Вот что сказал после «культурной революции» рабочий из города Даляня: «Трудно понять борьбу двух линий. Когда обманывают даже тех, кто наверху, то как же нам внизу избегать ошибок?»

Подобные признания появлялись время от времени даже на страницах центральной китайской печати. «Жэньминь жибао» рассказала как-то об одном полковом комиссаре, который со вздохом произнес: «Некоторые товарищи надеются, что эта борьба „двух линий“, в которой одно все время следует за другим, когда-нибудь все-таки прекратится». Подобные настроения вполне понятны: люди безмерно устали от вечного «промывания мозгов». Вот почему даже теоретический журнал ЦК КПК «Хунци» вынужден был признать: «У некоторых людей возникли настроения „мирного паралича“. Им надоело вновь и вновь… бороться во имя классовой борьбы».

В том, какой большой вред приносили китайскому обществу маоцзэдуновские массовые кампании, можно убедиться на примере кампании «критики Линь Бяо и Конфуция». Она вступила в свой активный этап в конце января 1974 года. По стране прокатились волны грандиозных митингов. Их называли «мобилизационными». Они проводились с целью мобилизовать массы на критику Линь Бяо и Конфуция.

Вскоре, а именно 2 февраля, появилась редакционная статья «Жэньминь жибао», озаглавленная «Довести до конца кампанию критики Линь Бяо, критики Конфуция».

Антиконфуцианская кампания была громогласно объявлена «великой идеологической и политической борьбой», приравнена по значению к «культурной революции». «Жэньминь жибао» в своей редакционной статье объявила, что «политическая борьба масс» ведется «по инициативе и под руководством нашего великого вождя председателя Мао». Чтобы придать кампании большой эмоциональный накал, газета сочла необходимым процитировать отрывок из стихотворения Мао Цзэ-дуна:

Страна пришла в движение. Люди кипели показным гневом против Линь Бяо, исчезнувшего с политической сцены за два с половиной года до начала кампании, против Конфуция, жившего две с половиной тысячи лет назад. Диктаторы радио и телевидения посылали в адрес двух «злодеев» яростные проклятия, заученно гневно звучали речи бесконечных ораторов на митингах.

Поскольку в ходе кампании приходилось затрагивать очень сложные идеологические и исторические вопросы, занятия в ряде учебных заведений были прерваны. Студентов отправили в деревни, на фабрики и заводы. Им предстояло в самой доступной форме объяснять населению, что Конфуций, тысячелетия кряду почитавшийся в Китае мудрецом и даже святым, всего-навсего обманщик, даже негодяй и убийца. А недавний преемник Мао Цзэ-дуна Линь Бяо выглядел в этом изложении чуть ли не малограмотным и недалеким человеком, «не читавшим книг, газет и документов», зато переписавшим в свой дневник и развесившим на стенах своей спальни «возмутительные» изречения Конфуция.

Линь и Кун[12] становились объектом критики в бесчисленных дацзыбао, которые сочиняли в Китае все, объектом карикатур, объектом насмешек и гнева в «песенках», сочинявшихся гражданами КНР всех возрастов и профессий. В самой населенной стране мира разворачивался очередной гигантский парад политического «благомыслия».

В больших городах, под боком у высокого начальства политический декорум соблюдался особенно рьяно. Но Китай — страна большая. И в ряде мест не торопились по разным причинам разворачивать антиконфуцианскую кампанию. Не торопились, например, потому, что любая кампания отнимает у людей много времени и сил, как правило, вредит производству. Не торопились еще и потому, что знали по опыту: за любую большую кампанию всегда приходится платить немалую цену и в производстве, и в решении политических и социальных проблем, и в развитии культуры. И чем дальше, тем больше отражались в этих кампаниях борьба за власть в стране, противоречия враждующих группировок в вопросах развития китайского общества.

Все группировки, все отдельные люди дружно прославляли Мао Цзэ-дуна, его «идеи». Но многие понимали и толковали их по-своему. И нередко противоборствующие группировки пытались перехватить инициативу друг у друга, навязать противнику невыгодные позиции. Однако обязательный и всеобщий культ Мао Цзэ-дуна вынуждал противников скрывать свои подлинные цели под общими лозунгами. Отсюда в некоторых кампаниях столько непонятных для постороннего глаза тактических ходов, терминологической путаницы.

Вот одно из типичных признаний журнала «Хунци» на этот счет: «Иногда в ходе борьбы с „левым“ уклоном скрывают правый уклон; вместе с тем в других случаях в процессе борьбы с „левым“ уклоном предпринимается попытка скрыть еще более „левый“ уклон».

Воистину: правая, левая где сторона? Во всяком случае, из этой цитаты ясно одно: противоречия в Китае не ослабевали, кризис продолжался.

При этом центр, который, судя по всему, тоже далеко не един во взглядах, пытался контролировать ход кампаний, направлять их по нужному руслу. В качестве примера сошлемся на один документ — «Указание ЦК КПК о движении критики Линь Бяо и Конфуция», опубликованное летом 1974 года в зарубежной печати.

Вот некоторые примечательные пункты этого «Указания».

«…9. Запрещается насильственная борьба.

10. Запрещается останавливать производство и мешать ему.

11. Запрещается устанавливать незаконные связи.

12. Запрещается месть.

РАЗДЕЛ В. ВОСЕМЬ ТРЕБОВАНИЙ ЦК

1. Строго запрещается борьба между отдельными группировками, нападки на отдельных лиц и произвольный самосуд над теми, кто подвергается критике.

2. Строго запрещается насильственная борьба, установление связей и создание организаций типа хунвэйбиновских.