Джон Кристофер - Смерть травы. Долгая зима. У края бездны

— Он сумасшедший, да? — робко спросил Билли.

Метью уже успел проникнуться отвращением к самому себе. Он понятия не имел, как обуздывать безумцев в мире, уничтоженном до основания; с другой стороны, стоило им натолкнуться на человека — возможно, единственного, кто, помимо них, пережил катаклизм, — и он принялся метать в него камни. Самым постыдным было воспоминание о радости, охватившей его при виде чужой крови.

— Да, не в своем уме. Но, как ты понимаешь, нашей вины в этом нет. Думаю, несчастный оказался в ловушке и еле выбрался. Теперь он сам не свой.

— Здорово вы его отогнали, — удовлетворенно сказал Билли. — Последним камушком задели по–настоящему!

Метью захотелось ответить мальчику, объясниться, но он не сумел отыскать нужных слов. Впрочем, нужно ли объясняться? Разве не уподобился бы он тогда человеку, застывшему на краю обрыва? Не хватало только по примеру несчастного безумца изливать свои душевные муки на не желающую слушать и не стремящуюся понять аудиторию.

— Пойдем в Сент–Мартин, Билли. Там есть аптека. Я немного покопаюсь и посмотрю, чем можно поживиться. Еще там есть магазин инструментов и несколько продовольственных лавок. Вряд ли мы увидим такое же опустошение, как в Сент–Питер–Порте. Да и до нашего лагеря оттуда не так далеко.

— Значит, у нас лагерь, мистер Коттер? — Билли запнулся. — Может, сложить у палатки кучу камней — на случай, если он туда доберется?

— Нет, — ответил Метью. — Не думаю, что они понадобятся.

Вскоре они увидели издали кучку людей. Метью с Билли поднимались из долины Хабитс, а незнакомцы находились в Ла–Белльез. Их было примерно полдюжины: двое рылись в куче обломков, остальные неподвижно стояли поблизости. Один из них приметил Метью и его спутника и приветственно помахал им рукой.

Билли вцепился в руку Метью:

— Это не опасно?

— Опасно?..

— Они не могут оказаться сумасшедшими, как тот?

— Не думаю.

Как прореагировал на появление людей он сам? С того момента, как он нашел Билли, в его подсознании поселилось ощущение, что кое–кто все–таки выжил. В этом чувстве крылась надежда, защита от одинокого беспросветного будущего. После встречи с безумцем на краю обрыва надежда переросла в уверенность. Они — не единственные, кто пережил катастрофу, со временем неминуемы встречи с другими людьми; у него будет с кем жить бок о бок, работать, на чьи плечи переложить часть ответственности за мальчика. Теперь надежда, уверенность воплотились в реальность. Почему же он не радуется? Шагая вместе с Билли по направлению к соплеменникам, Метью чувствовал уколы беспокойства, еще не будучи в состоянии объяснить самому себе их причину.

Завидя новичков, двое производивших раскопки отвлеклись от своего занятия. Всего в группе оказалось семеро человек. Женщин было три: темноволосая особа лет шестидесяти с отталкивающей внешностью, пухлая дурашливая блондинка лет двадцати с небольшим и девочка на год–два младше Билли. Если не брать в расчет синяки и ссадины, все трое выглядели вполне здоровыми. Из четырех мужчин один был совсем стар, один — примерно в возрасте Метью, остальным на вид было лет по двадцать пять. Один из молодых людей, тощий кудрявый блондин, сидел пригорюнившись, вытянув вперед перевязанную ногу. Голова старика была обмотана рваной тряпкой; его зубы выбивали лихорадочную дробь. Ровесник Метью как будто обошелся без серьезных ранений, однако он выглядел рассеянным, и его вроде бы подташнивало. Зато второй из молодых людей кипел энергией. Все остальные были наряжены в разноцветное тряпье, не всегда подходившее по размеру; на этом же был синий комбинезон, который, несмотря на пятна и пыль, придавал ему солидности, а обут он был в высокие кожаные сапоги. Смерив Метью и мальчика задумчивым взглядом, он протянул им руку. Метью ответил ему рукопожатием.

— Меня зовут Миллер, Джо Миллер, — представился молодой человек.

— Метью Коттер. Мальчика зовут Билли Таллис.

Миллер потрепал Билли по волосам:

— Привет, Билли! У тебя непорядок с рукой?

— Сломал при землетрясении. Мистер Коттер помог мне.

— Молодец мистер Коттер. — Миллер обернулся к Метью. — Нам очень кстати полезные люди. От этой шайки нет никакого проку.

У него были длинные, густые волосы; подбородок зарос синей щетиной. Он был крепок и красив, хотя ничем особенным не отличался; в его серых глазах Метью прочел спокойную уверенность.

— Я рад любому, кто способен оказать помощь.

У каждого времени — свои герои. Миллер был в этой кучке счастливчиков несомненным лидером. Он сам прекрасно сознавал это и стремился подкрепить свое положение: в его голосе звучала самоуверенность и вызов чужаку.

— Не знаете, остался ли еще кто–нибудь? — спросил Метью.

— Вы имеете в виду, в живых? Пока не видел. А вы?

— Всего одного, да и тот… ну, в общем, не в себе.

— Свихнулся? — Миллер перевел укоризненный взгляд на своих спутников. — Как и большинство здесь. Их мозги еще не пришли в порядок после встряски. Видели город?

— Только что, — кивнул Метью.

— Как только мне удалось выбраться, я направился прямиком туда. Ну и зрелище! И Сент–Семпсон не лучше. Тут единственный приличный торговый центр, от которого хоть что–то осталось.

— Именно поэтому мы сюда и пришли, — молвил Метью. — Меня особенно интересовала аптека.

— Да вы, я погляжу, сообразительный народ. — Миллер закусил толстую нижнюю губу. — Мне это и в голову не пришло: охотимся за едой и за одеждой. Но вы правы, надо подумать о лекарствах, о бинтах… Побыстрее бы откопать все это, пока не зарядил дождь. — Он посмотрел на Метью в упор. — Где вы провели ночь?

— Мы установили палатку прямо в поле, недалеко от моего дома. Это в Сент–Эндрю.

— А мы расположились неподалеку от Сент–Бей. — Он скорчил гримасу. — Тоже хорошенькое теперь местечко, можете себе представить… Но по крайней мере близко отсюда, да и вонь не должна туда долетать. Вам бы лучше перебраться к нам.

Молодой человек обладал природным умом или во всяком случае сообразительностью. Метью кивнул в знак согласия.

— Еще у нас есть ослик, — вставил Билли.

— Вот это да! — Миллер взглянул на Метью. — Живой и невредимый?

— Да. Правда, не первой молодости. Одна из ослиц мисс Люси.

— Главное, что на четырех ногах! Я углядел несколько живых коров, но все они увечные, долго не протянут. Мамаша Латрон, — он кивнул в сторону старухи, — утверждает, что видела одну корову спокойно пасущейся, но ей видятся к тому же и ангелы, а также Иисус Христос в силе и славе своей… Вот что я вам скажу: мы прямо сейчас пойдем за вашей животиной, прежде чем ее там пристукнут.