Пятнистый - Валерий Камнев
Искра молчит. Не знаю, верит ли она моим словам или нет. Но действительно собираюсь спросить об этом у Грынка. Искра заслуживает ожерелья.
Твёрдая Рука поражён до глубины души, завидев наше торжественное возвращение. Мне кажется, почти-брат не верил, что мы вообще вернёмся, а тем более сумеем убить смилодона без его помощи. Теперь, глядя на громадную пятнистую шкуру, Твёрдая Рука испытывает настоящий шок. Духи всё-таки оказались на моей стороне.
А вот его раны выглядят не слишком хорошо, хоть охотник и старается игнорировать их. Я вижу, что плечо покраснело и правая рука движется скованно.
Он перенёс все наши вещи на новое место, чтобы иметь возможность присматривать за растянутой на колышках шкурой самки смилодона. Стоянка удобная, неподалёку от реки, и нам предстоит провести здесь какое-то время, пока обе шкуры не будут готовы.
К счастью, дождя, судя по всему, в ближайшее время не ожидается. Погода исключительно благоприятная, и это не может не радовать. Вообще, всё пока идёт как нельзя лучше, и только раны Твёрдой Руки серьёзно беспокоят меня.
* * *
Проходит ещё один день, и охотнику становится хуже. Теперь Твёрдая Рука уже не смеётся, когда я заставляю его промыть раны отваром уксусных цветов. Вот только они не растут поблизости, а моего жалкого пучка не хватит надолго.
Твёрдая Рука чувствует себя неуверенно. Ему, наверное, давно не приходилось болеть, и теперь незнакомое чувство слабости сильно пугает охотника.
— Духи отвернулись от меня! — хмурится почти-брат. — А покровители Пятнистых наслали проклятие!
— Это не проклятие! Когти Пятнистого грязные! На них остатки его жертв, которые гниют. Надо было промывать сразу же.
Но Твёрдую Руку не разубедить. Мысли о проклятии крепко засели в его терзаемой жаром голове. Охотник мрачно глядит на растянутую шкуру и произносит:
— Как думаешь, Забытый, если я принесу шкуру в жертву Ай-гри, он поможет снять проклятие?
Сжечь с таким трудом добытую шкуру? У меня просто нет слов, но всё же пытаюсь образумить:
— Не поможет! Это просто рана, а не проклятие! Даже если мы принесём в жертву обе шкуры, ничего не изменится. Надо искать лечебные травы. Ты начнёшь пить отвары и снова станешь сильным. Не сжигай шкуру! Ты ещё вернёшься в ней!
— Я не знаю трав, почти-брат.
— Я знаю, и найду их.
На самом деле ни черта я не знаю, но мне нужно идти добывать зверя для еды, и придётся оставить Твёрдую Руку присматривать за шкурами. Я не хочу вернуться и увидеть, что суеверный охотник сжёг наши трофеи.
— Найдёшь? — оживляется двоюродный брат.
— Найду! — уверенно киваю. — Не сомневайся.
Искра идёт со мной. Оставить её наедине с охотником не рискую. Взять женщину силой ему сейчас вряд ли захочется, а вот принести её в жертву духам вполне может.
Как только удаляемся от стоянки, Искра негромко спрашивает:
— Ты знаешь травы?
— Плохо, — усмехаюсь. — Но я думаю, ты их хорошо знаешь.
— Немного знаю, — виновато морщится женщина. — Я не шаманка.
— Надо что-то придумать. Иначе он захочет сжечь шкуру. Хорошо, если только одну.
— Ты мог сам пойти на охоту. Я бы осталась смотреть.
— И что бы сделала? Твёрдая Рука сильнее тебя. Он может решить, что духи требуют твоей жизни. Я не хочу, чтобы так случилось. Шкуру Пятнистого ещё можно попробовать добыть, а твою жизнь не вернуть.
Искра благодарно улыбается. Должно быть, ей очень приятно, что её жизнь в моих глазах куда ценнее шкуры смилодона.
Женщина нерешительно мнётся, никак не решаясь что-то сказать. Не тороплю её, но наверное зря. Искра явно говорит совсем не то, что хотела сначала. Я вижу это по эмоциям на её лице.
— Мы найдём дерево, — произносит женщина. — У него сильные корни. Их нужно варить и пить отвар. Тогда Твёрдая Рука сможет вернуться к своему племени.
— А ты знаешь, где оно растёт?
— Внизу, — Искра указывает рукой вдаль. — Там где река спустилась с горы. Оно растёт вдоль воды. Я знаю. Я видела.
С названиями деревьев тут тяжко. Если у зверей есть названия, то у растений их почти нет. Можно только описывать словами, но это тяжёлое испытание для нервов. Проще показать вживую, чем тратить уйму времени на объяснение. Слова местного языка не отличаются разнообразием.
Я думаю, что речь об иве, и произношу:
— У этого дерева гибкие ветки? Такие, как ты?
— Да, — Искра улыбается. — Тонкие, но их трудно сломать.
Это точно ива, но насколько знаю, пьют отвар из коры. В народной медицине я слаб. Может, корни ещё лучше. Но, по крайней мере, дерево мне знакомое, а значит точно ненароком не отравим почти-брата неизвестным растением.
Ветер сегодня плохой. Крутит и налетает порывами. Для добычи животных с подхода самый худший вариант. Потому решаем спуститься вниз, к ивовым деревьям, попутно высматривая дичь, а уже потом, на обратном пути, поохотиться до результата. Сушёное мясо закончилось и организм просто требует жареной оленины.
Продвижение медленное и осторожное. Хотя большие кошки и убиты, но кто знает, какие ещё хищники могли забрести на их территорию. Идём по оленьим тропинкам, обходим густые заросли кустарника, но добыча убегает заранее. Лишь однажды мелькает несколько оленей, но они далеко — метрах в пятидесяти, и стрелять по ним — дохлый номер. Я знаю, что не попаду.
Спустившись с горы, речушка разливается пошире, и вокруг неё, на питаемой водой почве, растут почти непроходимые заросли. В кустарнике мелькает рыжий бок, и Искра мгновенно бросает в него дротик. Раздаётся треск, зверь бежит напрямик к воде, а Искра не менее проворно спешит за ним. С луком я не успеваю догнать её. Слышатся всплески, какая-то возня, и торжествующий голос Искры. Пока я добираюсь к ней — всё уже кончено.
Добычей женщины оказался некрупный тапир. Молодой, или же просто мелкий по размеру. Как бы там ни было, а он добыт, и мы вдвоём вытаскиваем зверя к тропинке.
На копье Искры сломан наконечник, на дротике тоже. Мы кладём повреждённое оружие сверху туши, и торопимся дальше. Нужно отыскать иву и как можно скорее вернуться к добыче, пока какой-нибудь медведь не утащил подвернувшийся на пути подарок.
Уходим вниз по течению примерно на полкилометра, пока Искра не подаёт сигнал — деревья найдены.
Это ивы, только чёрные, и они подступают к самой воде. Искра оживляется, залезает