Пятнистый - Валерий Камнев

Смилодона плохо видно, но тут же, заслышав шум наверху, он показывается полностью, недоумённо задирая вверх массивную голову. Кот рослый и широкий, под стать крупному медведю. Он стоит вполоборота ко мне, и вместо того, чтобы угодить под лопатку, стрела попадает в левое плечо.

Смилодон мгновенно прыгает, совершенно позабывшись от ярости. Взобраться ко мне ему не удаётся. Зверь срывается, рычит, и тут же бросается вправо, к тропе. Но я уверен, кот не собирается сбежать. Он просто понял, как легче добраться до меня.

— Хэй-я-я-я! — звучит голос Искры, едва слышный за звериным рыком, и дротик летит, врезаясь в кошачью спину.

Твою мать! Я только успеваю выстрелить в смилодона, целя в правый, хорошо видимый бок. Кот вздрагивает, оглушительно рыча, и каким-то чувством понимаю, что этот выстрел нанёс зверю ощутимую рану.

Смилодон разворачивается, тяжело прыгая. Искра, дура такая, и не думает карабкаться наверх. Она швыряет дротик навстречу коту, и только потом опрометью бросается к спасительному выступу.

Дротик, только черкнувший по голове, замедляет зверя на какой-то миг. Я хватаю новую стрелу и с ужасом понимаю, что не успеваю выстрелить.

Кричу во весь голос, в надежде, что кот обернётся ко мне, и это срабатывает на мгновение. Смилодон поворачивает голову, стараясь рассмотреть противника, но тут же Искра с шумом взбирается по камням, и саблезубый бросается к ней.

Теперь тщательно прицеливаюсь в широкую спину. Искра уже наверху, её ловкости может позавидовать обезьяна. Кот напрягает мышцы, готовясь к прыжку, и я спускаю тетиву.

Стрела ударяет чуть правее левой лопатки. Кот будто спотыкается, ещё не успев прыгнуть, и зло рычит, но впервые в его голосе какие-то неуверенные нотки.

Смилодон всё-таки прыгает, но снова срывается, так и не добравшись к Искре. Она держит копьё наготове, никак не решаясь метнуть его в зверя.

Ещё стрела! Теперь уже торопливая, но всё же угодившая в спину. Смилодон крутится, пытаясь вырвать её, и открывает шею.

Но радость моя преждевременна. Выстрел не слишком меток. Вместо нежной шеи, стрела попадает в грудь, и с виду не слишком поражает кота.

Смилодон рычит, и ему отвечает дикий крик Искры, которая всё так же не решается расстаться с копьём. Я снова хватаю стрелу, и замечаю, что коту очень плохо.

Он неуверенно прыгает и срывается. Из его ран обильно течёт кровь, и целые лужицы виднеются на светлом камне.

Стреляю ещё раз, пытаясь выцелить сердце, но стрелы не слишком точны. На этот раз наконечник снова вонзается в левый бок, но вместо сердца, цепляет лёгкое.

Смилодон кашляюще рычит и трясёт головой, словно не понимая, что происходит. Тело, никогда не подводившее громадного кота, перестало слушаться.

Он ещё жив, но уже обречён. Вместе с кровью из смилодона утекает жизнь, и страшная клыкастая пасть в последний раз коротко рыкает. Зверь никнет, будто собираясь свернуться клубком, но тут же распрямляется, и по его телу пробегает сильная дрожь.

Искра собирается спуститься вниз, но я окриком заставляю её остановиться. В зверя уходит ещё одна стрела, но он даже не дёргается. Смилодон точно мёртв, и только тогда я отправляюсь к месту удобного спуска, потому как с моей позиции без верёвки не спуститься.

Искра уже внизу, перемазанная кровью. Куда и подевалась та соблазнившая меня женщина. Теперь это привычная Искра — резкая, грубоватая и ничуть не привлекающая взгляд. Её изуродованное лицо сейчас кажется ещё более некрасивым, будучи испачканным в грязи и крови.

Женщина вытаскивает из кошачьей туши стрелы, бормоча какой-то тихий напев на своём языке.

Молча смотрю на неё, задумавшись, и только торжествующий голос Искры отвлекает от размышлений.

— Ты убил Длинного Клыка!

— Мы убили Длинного Клыка!

— Я помогала, — осторожно произносит женщина. — Совсем немного.

— Много. Ты сама знаешь.

— Надо снять шкуру, а ты должен съесть сердце! Длинный Клык был храбр. Ты станешь таким же!

— Скажи, а когда мы убили самку, почему ты не сказала Твёрдой Руке съесть сердце? Потому что это была она?

— Нет! — Искра удивляется, как можно быть таким непонятливым. — Если бы он съел сердце, то решился бы убить тебя! Он всё время думает об этом!

— Наверное, ты права.

— Думает! — нетерпеливо выдыхает женщина. — Только боится!

— Меня?

— Убить! Твёрдая Рука не боится тебя! Но он ещё не убивал человека. Он не может решиться. Но лучше будет, если ты не пойдёшь с ним по одной тропе.

— Нам придётся вместе возвращаться.

— Жаль, что Длинный Клык не сожрал его!

— Нет. Хорошо, что не сожрал. Если я вернусь один, — говорю негромко, — то мне не поверят. Решат, что это я убил его. А если мне не поверят, то и тебя не согласятся принять в племя.

— Меня и так не согласятся принять, — хмуро отвечает Искра. — Посмотри! — она со злостью указывает на своё лицо.

— Я постараюсь, чтобы тебя приняли. Но Твёрдая Рука должен остаться живым.

Искра не верит, что племя примет её, но не продолжает разговор. Мы начинаем снимать шкуру, и только теперь я могу как следует рассмотреть наш трофей.

Кот большой и тяжёлый. Уложив его лапу на свою ладонь, с восхищением задумываюсь о звериной силе. Но смилодон оказался не слишком прыгуч. Его плотная конституция похожа на медвежью и даже хвост короткий, вроде рысьего. Совершать длинные грациозные прыжки этому зверю неудобно. Возможно, обыкновенный тигр сегодня мог бы оказаться куда опаснее.

Но вот внешность у зверя поистине впечатляюща. Невольно любуюсь этой страшной красотой. Даже мёртвым, лежащим в луже крови, смилодон выглядит внушительно. Искра трогает рукой громадные клыки и не может сдержать восторга. Трофей действительно хорош.

Наша работа долгая и грязная. Вдвоём ворочать кота не слишком удобно. Но наконец-то смилодон избавлен от шкуры и наступает черёд когтей и зубов.

Женщина вертит один из когтей, и я, усмехаясь, показываю на ложбинку между её маленькой грудью. Искра понимает жест, но неохотно протестует:

— Только мужчина может носить когти Длинного Клыка!

— Жаль. Но знай — ты заслуживаешь их!

Искра торжествующе улыбается. Похвала ей очень приятна. Не выдержав, женщина прижимает к груди коготь и просто сияет от восторга.

— Красиво! — улыбаюсь в ответ. — Когда вернёмся, я спрошу у Слышащего, нельзя ли тебе носить их. Ведь ты помогала убить Пятнистого. Ты