Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин

Услышав невразумительное бурчание, он величественно распустил запуганных студентов.

Вскоре мы изучили территорию лагеря и так как сегодня пока мы свободны, то каждый занялся своими делами.

Девчонки засели в своих комнатах, пытаясь благоустроить их, и закрыть окна самодельными занавесками. Преподы испарились совещаться в домике коменданта, ну а парни и в Африке парни. Кто-то достал бутылку вина и предложил отметить. Я же ни имел никакого желание пить и просто испарился. Лучше прошвырнуться и изучить прилегающую местность.

Видимо специально студенческий лагерь разместили подальше от населённого пункта. Я вижу только грунтовку, убегающую вдаль и бескрайние поля, на которых нам и предстоит пахать. И никаких следов цивилизации. В общем-то логично. Студентам сложно будет бегать в сельский магазинчик за спиртным. А местным ухарям сложнее будет добраться до такой заманчивой цели, как приехавшие городские девчонки в товарном количестве.

А с утра начался ужас. В шесть утра вдруг раздался рёв динамиков и зазвучала бодрая песенка Высоцкого «Утренняя гимнастика». Где-нибудь на концерте это шуточная песня пошла бы на ура. Но сейчас в эту осеннюю холодрыгу вылезать из тёплой кровати — это просто варварство какое-то:

«Вдох глубокий, руки шире.»

«Не спешите, три-четыре!»

Мрачные тени выползали из своих комнат и под вялую ругань преподавателей топали с закрытыми глазами в туалет и к умывальникам.

И пошла закрутилась страда.

На завтрак дали по два кусочка хлеба, кружочек сливочного масло с яйцом и пшённую кашу. А чтобы в горло проскочило полагался сладкий бочковой чай. Его заварили в большом баке и большими половниками разлили по чайникам, стоящим на столах.

А уже в 7.30 объявили построение. И вскоре мы залезли в резко ставшие ненавистными автобусы и нас повезли в поле.

На моих одногруппниц смотреть больно. Кого решили эти городские фифы поразить? Неряшливого тракториста или сердитого совхозного бригадира? Только меньшая часть были нормально одеты. Тёплые свитера, куртки. На ногах сапоги или плотная обувь. С утра очень даже свежо, а многие красуются легкими свитерочками и элегантной городской обувью. Что будет с ними через пару дней, интересно.

Я-то кой-какой опыт имею, у меня штормовка и резиновые сапоги. А ещё матерчатые перчатки, чтобы руки не обдирать. Для будущего художника пальцы — это всё, как для пианиста.

А когда солнышко прогрело землю и стало тепло, я просто повязал куртку вокруг пояса.

Бригадир быстро свалил, нарезав нам солидный объём работ. Ну а что тут сложного, огромное поле с картошкой полностью в нашем распоряжении.

Другое дело, что я впервые увидел механизированную уборку картошки. В Уваровке мне приходилось самому её копать. Штыковая лопата и ведро — вот и весь инструмент.

А тут колёсный трактор «Беларусь» лихо развернулся и поехал между грядками. Его хитрый плуг одновременно подрезает кусты картошки и выворачивает её на поверхность. Таким образом наши девчонки сразу разбились на пары и оседлали свои грядки. Кто-то на четырёх точках ползал и собирал корнеплоды в железные вёдра с пробитым дном. А некоторые ухитрялись нагибаться и показывать всем великолепие своих выпяченных задниц. По-крайней мере молодой тракторист откровенно глазел на них.

А вот немногочисленным представителям сильного пола предстоит таскать эти самые наполненные вёдра к большим деревянным контейнерам и высыпать туда. Потом в конце дня трактор перегрузит картошку в самосвал.

В 12 дня с трудом разгибающихся студентов и студенток погрузили в автобусы и повезли обедать. Я даже ухитрился помыть ноги и ополоснуться по пояс довольно холодной водой.

В столовой нам дали неопределённой ориентации суп и жиденький гуляш с картофельным пюре. Многие отказались есть, зато компотом никто не побрезговал. Назад в автобусы уже шли как на каторгу.

Ровно в 16.00 преподаватели стали требовать собрать вёдра. И несмотря на уговоры бригадира закончить поле, мы погрузились и поехали в лагерь. Там народ дружно завалился отдыхать и скорбеть над кровяными мозолями на ногах и обломанными ногтями на руках.

В 17.00 — ужин. На этот раз подали макароны с тушёной капустой и рыбные котлеты. В принципе довольно съедобно.

Ура, свободное время. Удивительно, час назад еле ползли по утоптанному плацу. А сейчас кто-то из парней вытащил из комнаты гитару и собрал около себя изрядную толпу поклонниц. Несколько человек принялись натягивать волейбольную сетку. И даже послышались возмущённые крики, почему танцы планируются всего два раза в неделю, а не каждый день.

Видать много сил осталось, наш комендант явно задумался над этим и ушёл додумывать к себе в домик.

Лично я стиранул носки и взяв этюдник ушёл к поросшему кустарником ручью. Это чтобы прихватить заходящее солнце. Но я не учёл наличие озверевших комаров. Тут даже моя штормовка спасовала и я позорно бежал.

Постепенно мы перезнакомились со всеми девчонками нашей группы. А заодно я узнал у Светланы, почему мы выехали на уборку в неполном составе. Оказалось несколько девчонок притащил медицинские справки, что очень серьёзно больны и им противопоказанно даже прикасаться к картошке в сыром виде. С этими шустрыми дамочками будет разбираться зам по учебной части. Обычно таких мстительно нагружают самыми неприятными работами по ремонту здания училища. Например оттирать ядовитой и едкой жидкостью парты, а также скоблить на карачках полы.

Единственным собратом из нашей группы оказался семнадцатилетний Славик. Парнишка неплохой, но уж больно стеснительный. А вот девчонки у нас весьма шустрые и бойкие на язык. Вот Славик сразу и ушёл в глухую оборону.

А на мне они обломались. И дело тут не только в возрасте. Просто я психологически старше их и меня сложно заставить смущаться. Скорее наоборот, после нескольких попыток меня оставили в покое. А кое-кто наоборот проявил интерес. К примеру коренастая девушке по имени Света, та робко называет меня на Вы и даже подарила степной цветочек. А ещё она с такой надеждой поинтересовалась, не умею ли я играть на гитаре и петь, что даже неудобно было её разочаровывать.

— Нет, милая леди. К сожалению не дал бог видимо талантов. Зато я великолепно вяжу крючком. Не интересует?

А ещё меня взяли в моду провоцировать две подружки. Алёна Шнайдер и Валя Шеруба. Первая — невысокая худенькая с полным отсутствием женских первичных признаков. А вот её подружка выше на голову, с простой рязанской мордашкой и весьма плотного телосложения.

— Скажите, Алексей. А Вы всегда в сапогах ходите?

— Нет, что вы. Дома снимаю иногда, — а я виноват