Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин
Я глубоко вздохнул, ещё раз. Воздух пах чем-то странным. Пылью, деревом и вроде лекарствами. И ещё чем-то давно забытым. Но это уже похоже на настоящую жизнь. Сердце радостно и часто забилось, и я попытался подняться. С трудом, но получилось. Правда мир будто качнулся и это заставило меня замереть.
Голова как будто стиснута железным обручем, в висках вспыхнула боль и мне пришлось опуститься на подушку.
— Твою же мать…
Постепенно удалось ощупать себя. М-да, это явно немолодой человек. Пальцы коснулись лица и щеки. Кожа казалась грубой и шершавой, с морщинами и жёсткой щетиной.
Сразу нахлынула паника, и лишь усилием воли удалось успокоиться. Я попытался осмотреться. Постепенно из серого марева удалось рассмотреть помещение.
Окно странной формы, шкаф и стол. Книжная полка и солнечный луч на полу. Это обычная жилая комната, привычная мне из пройдённого курса обучения. Главное, что не лаборатория и не медицинский центр. И не капсула проекта, значить нам всё-таки удалось… Повернув голову, я посмотрел на окно. Яркий прямоугольник света резанул глаза. Но явно у меня проблемы со зрением, правый различал пятна света, а левый и вовсе ничего не видел.
С трудом, но мне удалось сесть. Ноги свесились с кровати. Чужие и тяжёлые. Непослушные, но раньше я вообще их не чувствовал.
Стоило перенести на них вес тела и попробовать встать, как мир качнулся и комната опасно накренилась. Пришлось ухватиться за спинку кровати. Рядом с нею стоит трость, старомодная деревянная трость. С трудом удалось рассмотреть руки с выступающими венами и дрожащими пальцами.
Это что же получается, проект удался и я в самом деле нахожусь в новом теле. Вот только его кондиции меня далеко не радуют. И тут на меня накатил дикий страх. Нет, не умереть окончательно. Но ведь я нахожусь бог знает в каком времени и здесь совсем другое общество.
Успокоившись, я всё-таки встал и тяжело опираясь на трость прошёл на середину большой комнаты. И завис, я не знаю куда идти. Смутно угадывается темнеющая дверь, но на пути оказался какой-то предмет и я споткнувшись о него полетел на пол. И отрубился.
Глава 2
А очнулся уже от чужого голоса, — Сергей Палыч, ну что Вы прямо как маленький. Врачиха же сказала Вам не выходить на улицу одному. Иж, что надумал. Давайте как я Вас лучше парным молочком напою.
Сильнее руки помогли мне добраться да койки и сунули в руки кружку со странно пахнувшим молоком. Этот напиток я давно не пил, а уж тем более натуральный от коровки.
А ночью у меня начались галлюцинации и странные видения. Я будто схематично просматривал чужую жизнь. Чья-то семья, ребёнок, странные огромные помещения, чудовищные машины, незнакомые люди. Всё это промелькнуло очень быстро и будто оставило у меня в мозгу отпечаток чужой жизни.
И утром я долго лежал с закрытыми глазами, анализируя полученную от реципиента информацию. Теперь я точно знаю кто я и где нахожусь.
А попал я в тело Сергея Павловича Ковалёва, пятидесяти четырёх лет отроду. Для нас самый продуктивный возраст, а в реальности этот человек представляет собой самую настоящую развалину.
Ну, во-первых, мне известно, что я и в самом деле нахожусь в 1977 году в одном из населённых пунктов той части СССР, которая называется Россия или РСФСР.
Во-вторых, из полученного курса по выживанию я также знаю, что шестьдесят лет для мужчины тут является временем пенсионного возраста. А средняя продолжительность жизни чуть дольше. Всего шестьдесят три. Кошмар какой-то. У нас был девяносто пять.
Самое важное, что теперь мне доступна память самого Ковалёва. Его личность умерла при переносе, извини друг. А вот частичный архив памяти достался мне. Адреса, имена и явки я знаю, но вот эмоциональной окраски на события и людей не сохранились. И радоваться тут нечему, всё выглядит довольно отвратным.
Ещё пять лет назад Ковалёв вполне успешно трудился на одном из оборонных предприятий инженером-технологом. Были жена и сын, а также квартира, машина и очень даже приличная зарплата. Короче было чему завидовать соседям. Всё закончилось внезапно, при испытании нового стенда для турбины произошла авария. Взрыв силового блока привёл к тому, что несколько человек погибло на месте, а технолог Ковалёв получил тяжелейшие травмы. Он выжил, но оказался инвалидом. После нескольких операции и восстановительного лечения он, то есть теперь уже я… Ну вообще мы с трудом ходим, опираясь на трость, достают постоянные головные боли, таблетки приходится жрать буквально горстями. Быстро устаём и ещё эти усугубляющиеся проблемы со зрением. Также и слух нарушен, приходится прислушиваться. Воспринимаю я только громкие звуки.
Вот такая хрень, как говорится — из огня да в полымя. И ради чего все мои мучения? Это однозначно не жизнь. И опять я один. Бывшая жёнушка поняв, что супруг никогда не станет нормальным человеком — слиняла. Забрала сына и уехала. Позже выяснилось, что она нашла себе другого супруга. Прислала извещение о начале развода и размена квартиры. У Королёвых была неплохая трёхкомнатная квартира в городе Электросталь, и он как истинный джентльмен оставил её жене. А сам переехал в дом, который достался ему от дядьки в довольно большом селе Уваровка. Решающим оказалось то, что в отличии от города здесь тихо и замечательный воздух. А ещё рядом проходит железная дорога и на электричке можно быстро добраться до города.
Дом хоть и старый, но добротный и вроде рассыпаться пока не собирается. Ковалёв работал на серьёзном оборонном заводе и в результате аварии получил инвалидность II группы. И государство ему платит повышенную пенсию, аж 137 рублей. Этого вполне хватает на жизнь. Тем более тут, в селе и тратить-то особо не на что. У него даже скопилась некая сумма денег на сберкнижке. Насколько я понял, та женщина, которая вчера мне помогла — это Татьяна, соседка. Она приходит и помогает инвалиду, а тот платит ей ежемесячно 25 рублей и за это женщина убирает в доме, делает покупки и готовит. То есть является окном во внешний мир, так как сам бывший инженер выйти может только в сопровождении другого человека. Да он даже порог сам не преодолеет, да и крыльцо станет для него серьёзным препятствием. Зато благодаря остаткам зрения я могу сам перемещаться по комнате