Рождение Колосса - Денис Старый
Но брат немного опоздал с помощью сестры. Рядом с девушкой уже выросли три вражеских воина. Плодоядно усмехаясь, они плотным кольцом обступили добычу. Захватчики прекрасно понимали, кто именно перед ними. Из-за нее их вождь, поправший все законы богов, лично обещал огромную награду: новую хижину и право на лучшую еду тому, кто возьмет девчонку живой.
Наниа с ужасом осознала: она обречена. Она всё равно станет женщиной сына вождя. Всё обернется так, как и предполагалось до нападения… Так, да совершенно не так! Ее племя было практически уничтожено прямо у нее на глазах, и никто не сомневался, что те мелкие деревни, которые еще оставались верны ее отцу, к утру будут покорены победителями. Там просто не осталось мужчин, чтобы сопротивляться.
В новых реалиях она никогда не стала бы полноценной первой женой. Ее удел — стать бесправной наложницей, племенной рабыней. Ее единственная задача заключалась бы лишь в том, чтобы родить сына вражескому наследнику, передав ему священную ману. И вот этот ребенок, впитавший кровь двух знатных родов, по всем правилам и законам стал бы неоспоримым правителем всего острова. А саму Наниа после родов могли просто скормить акулам за ненадобностью.
Этим мыслям не суждено было развиться. Нему коршуном налетел на одного из ухмыляющихся воинов и с размаху ударил его по шее тяжелым леиомано — традиционной дубинкой, усеянной острыми акульими зубами. Этим оружием ближнего боя брат владел столь же идеально, как и копьями. Шея молодого мужчины хрустнула и неестественно надломилась. Захрипев, он кубарем скатился вниз к небольшому ручью, окрашивая воду кровью.
Двое других тут же обернулись на Нему. Один из них сделал резкий выпад. Наследник попытался увернуться, но промахнулся на долю секунды и получил болезненный удар копьем прямо в бедро. Острый наконечник пробил мышцу Нему.
Наниа не растерялась ни на миг. Пока второй враг замахивался на раненого брата, она подхватила окровавленное копье только что убитого ею же врага и с яростным криком, вложив в удар всю свою девичью силу и ненависть, вогнала его глубоко в живот одному из воинов. Тот выронил оружие и согнулся пополам.
В ту же секунду превозмогающий боль Нему завершил дело: перехватив свой традиционный кинжал из твердого дерева, он тремя быстрыми, жестокими ударами в голову добил последнего оставшегося на ногах врага.
Брат и сестра посмотрели друг другу в глаза. Как и раньше, им не нужно было произносить ни слова — они всё поняли по одним лишь взглядам. Лишь на мгновение Нему с отчаянной надеждой посмотрел себе за спину. А вдруг? Вдруг та горстка израненных смельчаков, что оставалась внизу, заслоняя собой тело мертвого отца-вождя, еще сопротивляется? Вдруг духи предков и боги вмешаются в эту распрю и придут на помощь именно сейчас, когда их родное племя практически стерто с лица земли?
Но нет. Непонятно, какие темные и страшные жертвы были принесены захватчиками богам, чтобы те закрыли глаза на это чудовищное вероломство во время священного перемирия, но небеса оставались глухи.
Наниа крепко взяла за руку своего брата и рванула ее на себя с такой силой, что буквально вырвала из гибельного оцепенения этого внезапно осиротевшего наследника уже несуществующего племени. И Нему побежал. Горько плача, не стесняясь своих мужских слез боли и бессилия, размазывая по лицу копоть, он устремился вслед за сестрой в спасительную чащу.
У него еще не было своей собственной семьи, но в племени были молодые женщины, которых, как оказалось в этот страшный миг, он по-настоящему любил. Двоих из них он только что видел мертвыми, безжалостно убитыми у костров. Лишь одна, возможно, избежала смерти, ибо была настолько красивой, что ее не посмели бы тронуть, даже с учетом того, что она любила плотно поесть и была явно в теле (а полнота на островах считалась верным признаком высшей знати и достатка).
«Быстрее! Еще быстрее!» — одна и та же мысль, пульсируя, билась в головах брата и сестры.
Они твердо знали холодную политическую истину: пока они живы — война не проиграна окончательно. Пока они дышат, а дочь убитого вождя не стала покорной наложницей или рабыней захватчиков, они имеют легитимное право вернуться. Пусть даже с чужими воинами. Пусть даже пообещав впоследствии отдать сюзеренитет над родным островом другому, более могущественному вождю. Возможно, даже правителю самого большого острова архипелага — Великих Гавайев.
Они бежали сквозь влажные заросли, а густая темная кровь безостановочно сочилась из пробитого бедра молодого воина. Первое время Нему, ведомый адреналином, конечно же, поспевал за сестрой. Не может же женщина бежать по джунглям быстрее тренированного охотника. Но кровь уходила, а вместе с ней неумолимо таяли его силы. Шаги Нему становились всё тяжелее, он начал спотыкаться о толстые корни баньянов.
— Тебе нужно остановить кровь! — Наниа резко затормозила, понимая, что если они продолжат бежать вот так, брат просто умрет на ходу от кровопотери.
— Если ты перетянешь ногу, я не смогу бежать. Тебе придется тащить меня на себе. Так что оставь меня здесь и спасайся сама, — он тяжело осел на влажный мох и криво, через боль усмехнулся. — Ты же знаешь, где в тайной бухте должны стоять лодки. Думаешь, я не знал о твоих планах сбежать с острова или хотя бы посмотреть, как живут люди за океаном?
— Я не брошу тебя! Слышишь? Никогда! — решительно и властно заявила сестра. — Мы вместе сбежим. За большой водой должны быть жизнь.
Не раздумывая ни секунды, она сдернула с себя верхнюю накидку из коры капа, обнажив грудь. Сейчас было совершенно не до стыда, хотя многие молодые женщины в их племени до замужества и без того ходили полуобнаженными, привлекая взгляды мужчин своей природной красотой.
Действуя ловко и уверенно, так, будто делала это каждый день, Наниа разорвала прочную ткань на полосы и туго перевязала раненое бедро Нему высоко над раной. Кровь тут же перестала пульсировать и стала сочиться гораздо слабее. Но брат оказался прав: с такой тугой повязкой, стянувшей мышцы, двигаться без посторонней помощи он больше не мог.
Наниа, тихо застонав от натуги, взгромоздила тяжелого брата на себя, перекинув его руку через свою шею, и потащила вверх по склону.
Вскоре им пришлось сделать привал в