Моридун - Владислав Артурович Кузнецов
Жена догнала мужа? Невеста встретилась с женихом? Сестра с братом? Может, такое позволительно добрым знакомым или давним любовникам, которые не скрываются? Малознакомым людям, которые решили скоротать ночку вместе — без обязательств и претензий?
Исключить Немайн могла только продажную любовь и рабство: у женщины не было печати, зато на поясе висел настоящий старинный легионерский кинжал-пугио, антикварный даже по нынешним временам. Мужчина мог похвастать железной печаткой. Римский гражданин, хотя и не всадник, и гордится этим больше, чем деньгами — или небогат.
Глаза выхватывали сцену за сценой, картину за картиной. Вот типичная сказочная ведьма в войлочной шляпе с широкими полями — разве не остроконечной, пристроила плетёную корзинку со всякой всячиной у ног ярко раскрашенной статуи воина с оружием слишком старинным, чтобы сойти за святого Георгия, и слишком римским чтобы изображать Давида или Самсона, да ещё и сложившего руку в ораторском жесте…
Она достаточно долго задержала взгляд на статуе, чтобы его проследили и сделали выводы. Собственные. Ну, правда, не может же такого быть, чтобы существо с рубиновой камеей на пальце удивлялось статуе Марка Аврелия?
— Верно, — сказала Вивиана. — К вигилам же идём! Все всё понимают, в Африке и с босой головой до замужества можно бегать, и лента в косе за покрывало сойдёт, и шнурок в хвосте за сетку для волос. Но если соблюсти наш обычай, вигилы оценят. Точно оценят.
— Точно, — согласилась Ангарат.
— А дом Шеймуса рядом. Через двор.
Немайн подхватили с двух сторон и повлекли к проходу между домами, совсем не по-средневековому широкому. Город знал чуму и пожары, как и то, что узость улочек не спасает от ворвавшегося врага — только правильно построенные баррикады и доблесть защитников. Мелькнула белёная стена — и вот перед глазами два сомкнувшихся внутренних сада, отцвётшие уже яблони пожимали друг другу ветви через низкий забор. Сиде вспомнилась старинная судебная сказка о тяжбе за плоды с ветвей, висящих над чужой землёй. В Моридуне, очевидно, есть обычай, позволяющий соседям жить в мире. Интересно, какой?
— То, что продают в лавках на Торговой — для иноземцев. Форум — для всех, кому некогда или лень побегать по улицам, — объяснила Вивиана. — Сама туда хожу иногда, всё рядом, но за это надо платить. А у Шеймуса ты купишь только шляпы и покрывала, зато дешевле — и то, чего на его лотке на форуме не бывает.
Ангарат сморщила носик.
— Почему его не выгнали в предместье? — спросила. — Шляпники же воняют! Почти как кожевники!
Немайн и Вивиана переглянулись. Пока ребёнок, да. Как жить-то будет, когда это «пока» пройдёт?
— У него тут только дом, — объяснила Вивиана. — Мастерская, как положено, в предместье. Шеймус промолчит, если услышит чего про вонючих, что кожевники, шляпников от покупательницы, особенно от маленькой девочки, но накинуть к цене десяток фоллов, а то и денарий, не забудет.
Ангарат снова скривилась. Ну, хоть язвить не стала.
Немайн сняла с пояса мешочек, запечатанный ещё дедом сероглазой. Не удержалась, подбросила в руке — было очень приятно ощущать понимание траектории движения подброшенного снаряда, точно чувствовать, куда он прилетит, когда опустится в точно подставленную ладонь…
— Одна номисма фоллами, — сказала. — Этого хоть на что-то хватит?
Мнения сопровождающих разошлись.
— Можно полностью, и прилично, одеться, — это Вивиана.
— На твой уровень, великолепная… Покрывальце сыщем, — Ангарат. — Кстати, Шеймус твой — он как, греческий закон о запрете вывоза узорнотканого шёлка из империи чтит?
Она-то не просто видела шелковую нижнюю рубашку, и серое платье, и ткань рясы — довольно профессионально оценила, и в отличие от служилой всадницы, отмерила не по себе, а по наряду холмовой.
* * *
Шляпник был в мастерской, его супруга — в лавке, старший сын-вигил, убежал в коллегию встречать ужасную и интересную то ли сиду, то ли константинопольскую аристократку… Младший ему слегка завидовал, но надо же кому-то и за домом присмотреть, да если явится кто из правильных людей, продать достойный товар за достойную цену. Правильные же с точки зрения Кермита ап Шеймуса — те, с кем ему жить в одном городе, и кто не поленится и не побрезгует явиться за хорошим товаром к семейству шляпников на дом. Со своим родителем Кермит решительно расходился только в определении «один город» — Шеймус отказывался считать предместье чем-то, кроме скопища вонючих времянок или огородов, местом, где горожанину не зазорно трудиться, но жить без канализации, водопровода и защиты городских стен, чтобы, случись что, голым, босым и без крыши над головой просить укрытия у настоящих граждан… Такое старик понимать отказывался, и прямо говорил, что собачья конура внутри священных стен — достойней, чем дворец снаружи. Кермит не то, чтобы был совсем не согласен, просто считал, что жить друг у друга на головах — тоже ведь не дело, и если кто готов опроститься ради того, чтобы остальные вздохнули свободней — так тому и быть.
Достойный же товар — это, прежде всего, новинки. Нехорошо выбрасывать хорошие вещи на лоток при форуме прежде, чем правильные люди получат возможность купить их вперёд чужаков. Бывает и так, что шляпу не стоит показывать кому попало вообще: например, если она украшена запрещённой к вывозу из империи тканью. К чему раздражать гостей из восточных провинций, показывая неуважение к их законам, пусть они и не действуют в Диведе? Да и к чему африканским и латинским гостям их же товар, который они протаскивают мимо имперских таможен во всяких тайниках — либо нагло прут целыми трюмами за взятку?
Завидев девичью компанию, Кермит пожалел, что особого товара осталось мало. Он-то всегда рад немного подбодрить вечно печальную, а оттого тем более красивую всадницу — за её же деньги. Вот то, что вместе с красой королевской охраны заглянет самая злобная и несносная гордячка будущего поколения — не ждал, но визиту порадовался. Ещё одна богатая модница подрастает!
Что до холмовой Флавии, она была вызывающе простоволосой — упущение, которое ему и следовало исправить. Кермит так старался не пялиться на звериные уши сиды, что не заметил, как выложил даже то, что в другое время укрыл бы и от отца. Просто потому, что не доделал: никак не мог подобрать к чёрному, набитому конским волосом валику, схваченному поверх зелёной лентой, подходящего покрывала.
Всегда можно,