Моридун - Владислав Артурович Кузнецов
Вивиана кивнула — мол, подойдёт. Ангарат помотала головой.
— Бедновато. — сказала. — Может, накрутить ещё галун? Не златотканый, так хоть серебрёный…
Кермит подал сиде зеркало, и та молча разглядывала отражение. Наконец, высказалась.
— Это не я. Так — только покрывало придавливать.
— Я говорила…
Сида повернулась к мастеру.
— Перья есть? Страусиные, журавлиные, павлиньи, фазана, цапли, цесарки, наконец?
Кермит развёл было руками… и замер, осенённый.
— Лебединые… — вышептал. — Лебединые. Хоть и сотню!
Исчез.
Только что был на месте — и нет его.
— Э… — сказала Вивиана.
Немайн задумчиво сдвинула валик на лоб, из-за чего вид у неё стал лихой и чуть глуповатый.
— Э. — согласилась с сопровождающей.
— Чего тут думать, я в конторе лебединым пером пишу! — выпалила Ангарат. Добавила. — Придётся переходить на гусиные или бекасьи.
Сида кивнула.
— Объясните, — попросила Вивиана. Чернявая и предприимчивая снизошла.
— Видишь ли, сейчас Кермит, сын Шеймуса, скупит все лебединые перья в городе. Потом он нашьёт столько валиков с перьями, сколько успеет до ярмарки. А на самой ярмарке накупит павлиньих… А ещё он будет молить Бога за Немайн, сиду-с-рубиновой-камеей, и за нас с тобой за то, что мы привели её к нему в домишко, и первые валики достанутся нам бесплатно, а на все остальные я выбью хорошие скидки.
— Почему?
— Потому, что Кермит будет очень рад перейти с изготовления войлочных шляп на шитьё валиков с перьями. Нет, вру: будет счастлив.
Вивиана сняла свою шапочку, обычную невысокую паннонскую из валяной шерсти. Хорошая вещь: в ветер не продувает, в зной не припекает, только в холода уши мёрзнут. Ну, для холодов есть такие же, только из овчины, а то и бобровые.
— А что в ней-то плохого?
— Для тебя — ничего. Зато для мастера… Как думаешь, Кермит счастлив унаследовать дело, при котором ему придётся всю жизнь нюхать мочу?
Глава 8
ВИГИЛЫ
Мы — первые апостолы дерзанья,
И с нами все: начало и конец.
Не бросим недостроенного зданья
И не дадим сгореть ему в огне.
Николай Тихонов
Моридун, возле коллегии вигилов
За четыре сотни лет, что прошли с основания коллегии вигилов города Моридуна, церемония знакомства с будущей патронессой стала традицией — почти такой, как общая пирушка родичей жениха и невесты при сговоре, а за два века, которые провинция заботилась сама о себе — заменила редкие императорские смотры.
Ряды воинов при полном параде — по строевой выучке вигилы, пожалуй, превзошли легион. У кого ещё так сверкают бронзой старинные шлемы? У кого самые широкие перевязи с самыми начищенными бляхами? Да, вместо мечей у большинства воинов кирки, а вместо копий багры, но что поделать, если такое оружие равно хорошо и против огня, и против человека?
По той же традиции трибун «бодрствующих» — старый, заслуженный всадник, которому после вступления в должность приходится долго привыкать отсыпаться днём и хоть немного разбираться в тушении пожаров. Может, потому мудрый префект Ноуи некогда убедил молодого всадника-телохранителя занять почётную, но «стариковскую» должность.
К ней как-то незаметно добавилось изменение имени, и Риох ап Бодмин превратился в Риока Флавия Бодминиана, со временем обзавёдшегося даже четвёртым именем-прозвищем: Феликс. Счастливым глава стражников и пожарных числился потому, что при нём город не пережил ни одной осады и ни разу серьёзно не горел. Ещё, пожалуй, потому, что при нём вигилы ни разу не ссорились между собой, между основным составом и прикомандированными от других коллегий. Вот, в том же строю стоят две сотни механиков — расчёты насосов и камнемётов. Чуть сбоку от спасателей встали медики — целых двенадцать, хотя настоящих, полностью обученных, врачей среди них только трое…
Всё было совершенно обычно — как и бывает на торжественных смотринах, когда всё сговорено заранее. Весело шушукались действующие патронессы — как будто это не они всю ночь спорили. Это мужчины быстро, собравшись, как истинные римляне, по центуриям, проголосовали: кто им Немайн. Своя добрая соседка, за которую следует вступиться, или чуждое ушастое чудище?
Дам интересовало, не уйдут ли римские клирики, а если да, то как по-настоящему играть свадьбы и кто будет крестить детей? Искать священников, конечно, дело Защитника, но жадные гаэлы, заносчивые гвентцы и заумные африканцы тоже особой радости не вызывали.
Досточтимый Риок догадался заглянуть в комнату, в которой переводили ламповое масло спорщицы, крепко заполночь. Поцеловал жену — пока ещё самую младшую в их длинноволосой коллегии внутри коллегии. Сколько лет трибун думал, что он счастливчик только в служебных делах — а потом крючники насмотрели новое украшение для парада коллегии на ярмарочном состязании певуний…
Выслушал теологические доводы. От:
— Я тоже холмовая, только жила наверху, а не внутри.
И:
— У нас все светленькие, а она рыжая.
До:
— Если какие-никакие, но христианские священники пытаются выжить сиду из города — то не значит ли это, что она всё-таки чудище зловредное?
И:
— Она очень не от мира сего, но вроде не злая. Не примем — не окажемся ли гонителями святой?
Это было весомо. Известно, гонителям христиан положен ад — если не успеют покаяться.
Трибун тогда и напомнил, что собственно смотрины-то впереди. Да, обычно уже всё решено — от предложения вигилов не отказываются. Но… холмовая же! Кто знает, что ей промеж ушей взбредёт?
Если сида не захочет быть патронессой славнейшей коллегии города, то и из города, верней всего, уйдёт. Если же согласится и обидятся уже римские клирики… Да то же самое! Уйдут — значит, правда молятся за врагов.
Сам Риок ещё подумал, что лучше бы вернулись гаэльские монахи. Подумаешь, гребут всё под себя — так Защитнику не привыкать бить их по хватким лапищам. Приползут обратно — сами признают его право ставить им предел. Нет — значит, придётся старших братьев из Гвента спускать с небес на землю… или учить греческий, потому что, думая на латыни, понять, о чём спорят восточные богословы невозможно.
С полуночи новости посыпались одна за другой.
Сперва старшей дочери начальника дорог подсыпали приворот.
Потом «холмовая» оказалась как бы не из тех самых семи холмов — то ли Старого Рима, то ли Нового.
С утра — вернулся некороль, то есть Защитник, но