Чужое лицо - Владимир Георгиевич Босин
В первом семестре главным стал рисунок. Сначала гипсовые кубы, призмы, цилиндры. Затем шары и натюрморты из простых предметов. Казалось бы что сложного в белом гипсовом кубе?
Но стоило преподавателю подойти к моему мольберту, как выяснилось, что перспективу я чувствовал лишь приблизительно, а светотень зачастую придумывал вместо того, чтобы внимательно смотреть на натуру.
Живопись начиналась с простого. Несколько яблок, кувшин, драпировка. Мы часами искали правильные цветовые отношения, учились не раскрашивать предметы, а писать воздух и свет. Именно тогда я впервые осознал, что тень вовсе не чёрная, а может быть холодной, тёплой, синеватой или даже лиловой.
Композиция давалась мне легче. Здесь пригодился жизненный опыт. Пока мои однокурсники мучительно искали выразительное решение, я уже мысленно переставлял фигуры, менял ракурс и как бы видел в голове будущий рисунок.
Ко второму семестру преподаватели заметили перемены в моих работах. Линия стала увереннее, пропали случайные ошибки в перспективе, а кисть наконец-то перестала бояться холста. Если осенью я слышал: «Смотри внимательнее», то весной всё чаще говорили: «Теперь начинай думать, что именно ты хочешь сказать своей работой».
Сам не думал, что продержусь столько времени в группе по лёгкой атлетике. Уже через две недели после начала тренировок ко мне сам подошёл Кирсанов. Мы тогда пробежали несколько отрезков по 400 метров и народ конкретно повалился на покрытие спортивного зала. А я вроде ничего так. Конечно, мне трудно пока удержаться в их ритме, но зато я однозначно выносливее всех. И могу ещё поработать.
— Алексей, я заметил, что ты больше тяготеешь к длинному спринту. А может даже к средним дистанциям. Не хочешь попробовать пробежать 800 метров?
А в конце занятия он подвёл ко мне симпатичную молодую женщину:
— Алексей, эта Мария Константиновна, наш тренер на средних дистанциях и по совместительству моя супруга.
Ахренеть, я видел эту женщину на тренировках, пепельная блондинка с великолепной фигурой. Она тренировала девчонок на более длинных дистанциях. Но я понятия не имел, что она жена нашего Кирсанова. И разница в возрасте у них приличная, лет пятнадцать, если не больше.
Прийдя на следующую тренировку, я только издалека махнул Иноземцевой. Дело в том, что группа Кирсановой начинала часом позже и занятия велись с пяти часов вечера.
Сами тренировки принципиально изменились. Никакой штанги и в помине. Если у Александра Захаровича беговая подготовка включала короткие ускорения от 30 до 100 метров и бег на более длинные дистанции с максимальной скоростью, то в новой группе всё сводилось к выработке выносливости. Теперь вместо силовой подготовки и отработки низкого старта с работой на короткой дистанции с большой чистотой шага мы часто бегали кроссы, а в зале практиковали интервальный бег. Например 6×400 м или 8×300 м. Реже 10×200 с коротким отдыхом. А ещё Мария, так она попросила себя называть, выводила нас в местный парк, где был один крутой подъём и мы со всей дури неслись в гору. То есть силовой подготовки стало значительно меньше, а беговая выросла многократно.
Первый мой официальный старт был на первенстве Московской области среди студентов и молодёжи, прошедший в Подольске.
Меня заявили сразу и на 800 м и на полторашку. Бежать предстояло в специализированном легкоатлетическом манеже.
Нас с вечера поселили в гостинице, а с утра мы всей командой отправились в манеж. Ребят и девчонок с нашей команды я в общем-то уже знал. Но, разумеется, общался больше с Леной Иноземцевой, которая тоже попала в команду. А так как на меня там запала одна прыгунья в высоту, всё время трущаяся рядом на тренировках, то Лена видимо решила оберегать от прочих мою целомудренность. И всегда садилась рядом, в автобусе, в столовой, даже на тренировках опекала меня.
Уже с утра шли квалификационные забеги. Мы посмотрели старты на 60 и 400 метров. После лёгкой тренировки разошлись, мой забег в районе 12.30.
Прикольно смотреть на спортсменов, народу приехало немало. Многие щеголяют навороченной спортивной формой, попадались и носящие на мастерках надписи РСФСР и даже СССР. Значит они попадали в сборные республики и даже страны. Подошедшая Мария сказала, что в этот раз большая конкуренция предстоит у спринтеров. А вот у средневиков полегче. Но всё равно будет парочка мастеров, с десяток КМС, ну и перворазрядники до кучи.
Я успел увидеть финал на 60 м, и сейчас заканчивались прыжки в высоту среди женщин.
По расписанию сегодня для меня квалификация на 800 м, если пройду её, то завтра в 15.00 финал. На 1500 метров квалификация завтра в 9.45, финал уже послезавтра. Но сомневаюсь, что доживу до него.
К моменту объявления выхода на старт я уже разогрелся. На мне выданная недавно форма — это сине-белая майка с эмблемой общества «Буревестник» и чёрные шиповки.
По команде главного судьи девять человек выстроились по стартовой линии. Бежать нам четыре круга по 200 метров. Довольно неудобный старт таким количеством спортсменов. Тут желательно рвать с места, чтобы занять внутреннюю бровку.
— На старт, — раздался громкий голос. Мы приняли стартовую позицию. Сухо треснул выстрел, я вторым подошёл к первому виражу. Так мы пробежали первый круг, второй, а в конце третьего меня сделали сразу двое. На финиш пришёл только четвёртым. Но, вроде я должен пройти в финал.
По-крайней мере Мария довольно похлопала меня по спине.
Очень плотный график, в 15.00 бежала Ленка и тоже прошла в финал. А вот среди парней на 400 метров случилась настоящая заруба. В забеге был МСМК и чемпион России среди юниоров, эти двое завели и остальных, вроде даже показали высокий результат уже в квалификации.
— Лёшка, а слабо сводить даму в кафе-мороженное, — мы возвращались на автобусе в гостиницу. Настроение отличное, не зря приехали. Час пик и рабочий люд едет домой. В полном автобусе мне пришлось упереться руками в обшивку, чтобы нас не раздавили. А Ленка как бы оказалась в кольце моих рук. Вот она и пользуется моим бедственным положением и щекочет мне нос помпончиком своей спортивной шапочки. А мои руки заняты, я могу только бешено мотать головой.
— Ладно, шантажистка несчастная, уговорила. Только перестань совать в нос свою грязную шапку.
Та, довольная ответом даже не обиделась на оскорбление своего головного убора. На мытьё в душе и переодевание у меня ушло 15 минут. Иноземцева вышла через двадцать пять. На