Служба продолжается - Вильгельм
На западной стене стрелял Шеин. Его пулемёт замолчал, и почти сразу снаружи донёсся рёв мотора.
— Пикап! — крикнули сверху.
Андрей прижался к стене мастерской. Между мешками мелькнула чёрная машина с приваренным щитом. Она шла вдоль периметра, стрелок за крупнокалиберным пулемётом бил по башне, не жалея патронов. Трассеры резали дым красными линиями. Бетон крошился.
— Шеин, вниз! — заорал Андрей.
Пулемётчик не слышал. Или не мог бросить оружие. Он развернул ствол, дал длинную очередь по машине. Пули подняли фонтанчики вокруг колёс, одна разбила фару. Ответная очередь срезала край мешков. Шеин исчез.
Андрей уже бежал к лестнице.
Старая нога напомнила о себе на третьем шаге. Он проигнорировал. Под башней лежал гранатомётчик, оглушённый и без каски. Андрей схватил одноразовую трубу, проверил маркировку, выдернул чеку. По крупнокалиберному пикапу хотелось ударить сразу, но машина снова скрылась за облаком пыли.
Он поднялся на две ступени, не выше. Через пролом видел кусок внешней дороги и угол щита. Подождал. Мотор приближался. Стрелок бил поверх стены, рассчитывая удержать головы внизу.
Пикап вышел на открытое место.
Андрей поймал его в прицел, повёл на полкорпуса и нажал.
Струя обожгла воздух за спиной. Граната ударила ниже щита. Машина не взорвалась красивым огненным шаром — просто дёрнулась, её повело в сторону, переднее колесо вырвало. Пикап ударился в камень и лёг на бок. Пулемётчик вылетел наружу, прокатился по земле.
В ответ по башне пришёл рой пуль. Андрей скатился вниз, ударился правым плечом о стойку и несколько мгновений сидел на земле, ожидая, пока рука снова начнёт двигаться.
— Товарищ старший мичман!
Сверху показалось лицо Шеина. По лбу у пулемётчика текла кровь, но глаза смотрели осмысленно.
— Живой?
— Да.
— Тогда какого хрена не спустился?
— Пулемёт же.
— Пулемёт новый выдадут. Голову — вряд ли. Меняй позицию после каждой ленты. И короткими, Витя. У нас грузовика с патронами за стеной нет.
— Есть.
Андрей поднял пустую трубу, хотел отбросить, но передумал и поставил у стены — после боя всё равно считать имущество. Плечо ныло, пальцы слушались. Перелома не было.
Во внутреннем дворе Хамидов собирал людей с северного сектора. Старший сержант шёл пригнувшись, хотя пули сюда почти не долетали, и тащил за бронежилет совсем молодого бойца.
— Руслан!
Хамидов обернулся.
— Север просел. Они каналом подошли, под стеной уже. Птиц штук шесть было, два мы сняли, остальные по генератору отработали. Башня цела, но сверху не посидишь.
— Людей?
— Семнадцать ходячих. Малыгин ранен в руку. Двое тяжёлых остались в укрытии, вытаскиваем. Один «двухсотый».
— Кто?
— Зуев.
Андрей на секунду увидел толстого рыжего матроса, который три дня назад ругался с поваром из-за недожаренной картошки. Зуев умел починить любую помпу, но не умел вовремя замолчать. Теперь его имя стало строкой, которую надо удержать в голове до вечера, чтобы никто не исчез под безличным числом.
— Где миномёт?
— Расчёт цел, сама труба тоже. Боекомплекта двадцать четыре.
— На юге водокачка, с неё крупняк работает. Дай четыре мины, не больше. Потом накрой канал перед северной стеной. Осколочные через одну с дымом. Ищи их миномёт по звуку.
— По звуку здесь только Аллах найдёт.
— Он сегодня занят. Сам ищи.
Хамидов криво усмехнулся.
— Командир?
— Лосев тяжёлый. Савчук принимает роту. Я здесь.
— Понял.
Ни сочувствия, ни удивления. Хамидов тоже был старым контрактником и знал, что должности в бою меняются быстро. Он повернулся к своим:
— Миномёт ко второй мастерской! "Хасан", четыре на юг по старым установкам! Остальное на север! Малыгин, руку покажи Нечаевой!
— Царапина, — ответил Малыгин.
— У тебя рукав насквозь красный.
— Рукав жалко.
Андрей поймал его за разгрузку, когда тот попытался пройти мимо.
— Пальцами шевели.
Малыгин сжал и разжал кисть. Медленно, но все пальцы работали.
— Кость, вроде, цела, — сказал он. — Перевязали уже.
— Кто?
— Сам.
Повязка была затянута так, что пальцы начали синеть.
— Молодец. Теперь Нечаева перевяжет после твоего подвига. В мастерскую.
— Товарищ старший мичман, у нас людей…
— Именно поэтому мне нужен ты с рукой, а не герой без руки. Бегом.
Малыгин пошёл, ворча. Андрей смотрел ему вслед и чувствовал, как возвращается слух. Стрельба обрела глубину. Снаружи работали как минимум два пулемёта, один на северо-западе, второй дальше к югу. Миномёт давал серию по три, менял позицию или просто делал паузы. В небе жужжал квадрокоптер.
— Воздух! — крикнул кто-то.
Все одновременно посмотрели вверх — неправильная привычка. Андрей увидел маленький чёрный крест над крышей столовой.
— В укрытия! Не кучей!
Дрон наклонился. Что-то отделилось от него и блеснуло.
Люди бросились к стенам. Андрей нырнул за бетонный блок, закрыл голову руками. Взрыв хлопнул во дворе, лёгкий, гранатный. Осколки звякнули по контейнеру. Почти сразу из мастерской ударили два автомата. Дрон качнулся, пошёл в сторону, ещё одна очередь зацепила винт. Аппарат закрутился и упал за ограду.
— Кто стрелял?
Из дверей выглянул ефрейтор Костин — не тот раненый Денис, а другой однофамилец, которого все звали Малым.
— Мы с Пашкой.
— Патроны посчитай и не радуйся. Он один, вас двое, а попали случайно.
— Но попали же.
— Потому и молодцы. Позицию меняйте.
Он дождался, пока люди разойдутся, и только тогда позволил себе присесть за блоком. Нога горела. В голове тяжело поворачивался лагерь: северная стена, южная водокачка, западные пикапы, восточная полоса. Противник не шёл одним штурмом. Он резал базу на части, выбивал связь и наблюдение, заставлял тратить боезапас на машины и дроны. Кто-то с той стороны умел учиться.
Самойлов выбежал из мастерской с рацией.
— «Узел» ответил! Майор Шестаков у полосы. Запрашивает обстановку. И ещё… транспорт идёт. Две машины из восточной группы, семь минут.
— Для кого?
Связист отвёл взгляд.
— Эвакуация командной группы и тяжёлых. Приказ группировки. Восточные ворота открыть по зелёному дыму.
— Сколько мест?
— Двадцать два, если тесно.
Во дворе и по секторам оставалось больше шестидесяти человек. Ходячих — около пятидесяти. Тяжёлых уже насчитывалось не меньше восьми, и ещё двоих не вынесли с севера. Командная группа у полосы — майор, штабные офицеры, переводчик, специалисты связи. Человек десять. Арифметика выходила простая и мерзкая.
— Майора мне.
Самойлов переключил канал.
— «Узел», я «Майами». Обстановка: командир роты тяжёлый, запад и север держим, юг под огнём с водокачки. Противник внутри периметра не отмечен. Тяжёлых минимум десять. Подтвердите порядок посадки.
Голос майора пришёл с