Кровь и дурман - Наиль Эдуардович Выборнов

Я невольно улыбнулся, а потом вдруг почувствовал, как тоска еще сильнее сжимает грудь.

Нет. Не позволю причинить им вреда, ни хрена он им не сделает. Даже если сам умру. Пусть считает, что он победил, что он хозяин ситуации. Мы еще посмотрим.

Ну а пока остается только ждать. Несколько часов у меня есть, повезло, что отпустили первым, иначе обо всем этом я узнал бы гораздо позже. Статус и тут сработал.

Что ж, посмотрим, как он сработает дальше.

Меньше чем через час в дверь бара постучались. Я поднялся, подошел к двери и увидел интересную картину — двое парней из команды Копполы, которые держали между собой мужчину в одних трусах. Он явно мерз, трясся, нос у него был сломан, и на лице было видно запекшуюся кровь.

Интересно же получилось.

Я быстро открыл дверь, и Дженнаро затащили внутрь, после чего я закрыл дверь за ними. Снова посмотрел на предателя — руки его были связаны за спиной бельевой веревкой.

— Где взяли? — спросил я.

— У любовницы на Малберри-стрит, — ответил Витторио — один из парней Копполы, который до этого работал на Чиро Терранову. Вот это, похоже, верные парни, потому что из одной команды с Катанией, но все равно нашли его и притащили. — Прямо с нее сняли.

Хотя, наверное, Майк объяснил им, чем чревата попытка скрыть парня от меня.

Его усадили на стул, парни встали позади так, чтобы он ничего сделать не мог. Из заднего помещения вышел Коппола, посмотрел на меня, пожал плечами — мол, ты хотел найти его, мы нашли, так что теперь делай, что тебе надо.

Я подошел ближе, посмотрел ему в лицо. Раньше он выглядел красавчиком, сейчас же его крепко избили.

— Дженнаро, — сказал я тихо, почти ласково — и почему-то голос из-за этого звучал еще жутче. — Где моя семья?

Он помотал головой и гнусаво ответил:

— Я не знаю о чем ты, босс…

Я не стал повторять вопрос, а сразу ударил. Сперва в солнечное сплетение, из-за чего он наклонился, согнулся почти пополам. Парни отреагировали правильно — заставили его выпрямиться, и тогда я двинул ему еще дважды — в скулу, а потом по губам, разбивая их в кровь. Они лопнули, словно переспелые сливы, красная жидкость потекла по его лицу и груди.

— Где они, Дженнаро? — спросил я и ударил его еще раз. — Где Гэй? Где мой сын?

— Я не знаю, — прохрипел он.

Я ударил его еще несколько раз, и уже не выдержав, закричал:

— Ты, сукин сын, отвез их Вэй Шеню! Где они, мать твою⁈ Где он их спрятал⁈

Катания замотал головой, я снова ударил, его голова мотнулась назад, и он откинулся на спинку стула.

А потом в его лице что-то мелькнуло, и он проговорил:

— Да, Чарли… Да, я отвез их ему… И знаешь что, Чарли? Ты сам это заслужил. Сам заслужил.

Я остановился — бить не стал. Посмотрел на него. Да, картина сложилась именно так, как я и думал. Он не просто предал меня, он считал, что отплатил мне за то, что я не выполнил обещания. За то, что не поднял его.

— Ты не дал мне то, чего я заслуживал, — прохрипел он, а потом плюнул в мою сторону кровью.

Я посмотрел на пятно на пиджаке — он и так был не очень чистым, после ночи за решеткой-то, да и помялся весь. А еще на лацканах брызги, я же силы не сдерживал и бил так, как мог, а бить я умел. И кулаки все разбиты, в ссадинах, в них мешаются моя и чужая кровь.

— Ты обещал, что поднимешь меня, если я буду хорошо работать. Я рулил этой командой, когда Чиро разбил удар, мы приносили не меньше денег, чем все остальные, и что ты сделал? Ты поставил Копполу! Просто потому что он раньше был в твоей команде.

И я не поднял его, потому что считал, что он не умеет выбирать людей. После того как двое подручных, которые на него работали, изнасиловали девушку. У нас из-за этого был конфликт, который мы решили, и он выплатил семье пострадавшей компенсацию. И я еще дал ему человека на дело, взломщика, и они потом отстегнули мне долю. Я тогда боссом не был.

— Ты не заслужил, — ответил я. — Ты прекрасно знаешь, почему я тебя не поднял, Дженнаро. Ты не умеешь разбираться в людях. Вот и сейчас ты встал на сторону не того человека.

Я ударил его еще раз, он согнулся, а потом я схватил его за волосы, дернул вверх, заставляя выпрямиться, после чего спросил, глядя прямо в глаза:

— Ты подложил героин в бордель Адониса?

— Да… — ответил он.

Все, сломался. Теперь он на все вопросы ответит. Боль можно терпеть до определенного предела, но рано или поздно ты все равно начинаешь говорить. На самом деле мне далеко до методик того же Анастазии, который даже после полученных ответов продолжает человека пытать до того момента, пока он не начнет говорить одно и то же. Да и действовал я больше на эмоциях.

Но и Катания оказался не таким уж крепким парнем.

— Как ты связался с Вэй Шенем?

— Его люди… — проговорил он. — Я взял одного из тех, что торговали на моей территории. На меня вышли и предложили долю, если мы не будем их трогать. Я согласился. Я засылал часть той доли Копполе. А ты думал, откуда у меня столько денег, что я приношу больше, чем вся остальная команда?

Понятно. То есть этот ублюдок помимо того, что предал нас, так еще и торговал героином, несмотря на запрет. То есть не сам торговал, конечно, а просто покрывал торговцев, за что получал долю. Но в сложившейся ситуации это, в общем-то, одно и то же.

— Как он передавал тебе приказы? — спросил я.

— Через одного человека… Ли… Его зовут Ли…

— Где ты с ним встречался? — задал я следующий вопрос.

— В курильне, — ответил он. — На Дойерс-стрит, в