Александр Конторович - Черный бушлат

Тщательно намочив полотенце в горячей воде, я сделал себе даже нечто, вроде паровой ванны на лицо.

– Так, что там насчет того, чтобы поесть, унтер-офицер?

– Вам не кажется, что вы забываетесь, любезный? – процедил он сквозь зубы.

– Ничуть. Кстати, по званию, я гораздо старше вашего оберлейтенанта и, разумеется, вас. Так что потрудитесь выбирать тон, уважаемый.

– Да? И в каком же вы звании находитесь? Может заодно и подразделение назовете?

– Отчего же не назвать? Пожалуйста.

– И?

– Спецподразделение 'А' Первого Главного Управления КГБ СССР. Майор Котов. Вы в курсе КАК соотносятся звания данного Управления с общеармейскими?

– Нет, естественно.

– В армии мне соответствует звание генерал-майора.

Ого! Проняло немцев! Обер как-то даже подтянулся. Не каждый день из лесу на обычного армейского старлея выходит целый генерал, да еще из ТАКОГО ведомства. Пусть даже и с противной стороны. Генерал – он и в Африке генерал. Между собой они всегда сумеют договориться. Во всяком случае, глядя на обера, можно было прочесть все эти мысли на его лице.

Заместителю командира 28 ремонтно-восстановительного батальона Оберлейтенанту Мюллеру

Немедленно сообщите номер изъятого вами карабина 'Холланд-и-Холланд'. Об исполнении доложить.

Заместитель коменданта … гарнизона оберлейтенант Вильгельми.

Минут через пять в дверь постучались.

Давешний солдат принес судок с горячим обедом. Сноровисто расставил тарелки на том же столике, положил вилку и ложку и исчез за дверью.

– Прошу, – кивнул головой переводчик. – Вот и обед.

– Благодарю вас, унтер-офицер.

Так, а ножа не положили-таки, сомневаются еще. Ну, да ладно, тут много ещё чего полезного, кроме ножей, есть. Однако же и пожрать тоже не помешает. Да и немцы успокоятся. Обед, кстати, оказался весьма неплох.

– У вас неплохо кормят, не ожидал.

– Наш повар раньше работал в ресторане, – кивнул головой переводчик. – Он знает свое дело хорошо.

– Это чувствуется. Даже странно, как он попал не на генеральскую кухню, а в обычную часть.

– Превратности войны. Всякое случается.

– Возможно. Однако же, обед обедом, а дело – прежде всего.

Я встал из за стола и 'дознаватели' слегка расслабились. Пистолеты их вернулись в кобуры.

– Уф! Даже в жар бросило, после такого-то обеда, – я взял в руки полотенце и вытер лоб.

Стук в дверь и на пороге возник солдат. Незнакомый, ранее он сюда не заходил. Отдав честь, он подошел к столу и положил на него пакет. Обер-лейтенант кивнул солдату, тот, снова козырнув, повернулся вокруг и вышел в коридор.

Обер распечатал конверт и вытащил из него лист бумаги. Посмотрел на него и, издав удивленный возглас, показал текст на листе переводчику. После чего, они оба, удивленно воззрились на меня.

– Что, запрос по номеру карабина пришел? – спросил я, продолжая вытирать лицо полотенцем.

– Да, но, откуда вы…

– Ну, я же вас предупреждал…

– Но, откуда вы могли знать?

– Карабин – не просто оружие. Это опознавательный знак. Пароль. Вы понимаете?

– Да… Но, что же теперь нам делать?

– Боюсь, что уже ничего. Скоро здесь будут представители ОКВ. Или последует распоряжение доставить меня к ним. Не знаю.

– И что же мы теперь можем для вас сделать, герр майор?

– Ну, для начала – выполняйте полученные вами указания. Вам прислали запрос по поводу номера – так и напишите ответ. У вас ведь тут телефонной связи нет?

– Нет, связь у нас по радио. Но, кроме того, посыльный каждый день ездит в город на мотоцикле.

– Запрос у вас письменный, стало быть и ответ должен быть таким же. Занимайтесь своим делом, не смею вам мешать. Напишите ответ, тогда и продолжим наш разговор. Кстати, пошлите им еще и перечень моих вещей, это тоже имеет значение. А пока, я, с вашего позволения выпил бы чаю.

– Да-да. Я распоряжусь. Гельмут!

– Яволь! – щелкнул каблуками один из 'дознавателей'. Выслушал переводчика и скрылся за дверью. Вернувшись, через пару минут, он принес мой карабин и прочие вещи.

– Герр обер-лейтенант?

– Да, герр майор? – обернулся ко мне переводчик.

– В номере карабина последние две цифры 17. Так?

– Так точно!

– Замените их на 29.

– Простите?

– Это опознавательный знак, что я жив и в безопасности. Подлинный номер обозначал бы, что оружие взято у мертвого владельца. Добавление цифры 12 свидетельствует о том, что со мной все в порядке.

– Как я понимаю, возможны и другие комбинации?

– Вы совершенно правильно меня поняли. Поэтому и перечень вещей должен быть максимально точным, без упущений.

– Интересно придумано.

– Вы себе даже и не представляете, до какой степени. Даже и я сам не знаю, почему я должен был выходить на встречу именно в этой шапке, а не в более новой и удобной.

– То есть, вы должны были с кем-то встречаться здесь?

– Совершенно верно. Правда, не здесь, а чуть в стороне, но такая встреча действительно должна была состояться.

– Нас никто не поставил об этом в известность. Странно, ведь наша часть – единственная крупная часть в этих местах. Дальше уже идут непосредственно прифронтовые подразделения, тылы воюющих частей.

– Но, и встреча планировалась не здесь. Ваши офицеры должны были прибыть в другую точку, отсюда это примерно 10 километров. Как я понимаю, это уже не ваша зона ответственности?

– Да. Патрули вспомогательной полиции осматривают только поле с остатками разбитой техники.

– Что, были попытки воровства?

– Увы. Местное население, да и остатки разбитых частей пробовали совершать бандитские вылазки (он осекся и посмотрел на обер-лейтенанта), но…

– Не стесняйтесь. Вы правы, это неприемлемо.

– Да. Совершенно верно – неприемлемо. Как долго нам придется ожидать визита э-э-э… лиц, вас встречающих?

– Не могу сказать вам это точно. Пока ваш посыльный довезет пакет, пока он попадет наверх, пока его содержание будет изучено компетентными лицами… думаю один день у нас точно есть. Если господин обер-лейтенант не возражает, я хотел бы выспаться получше. Когда еще будет такая возможность? Разумеется, я попрошу вас выставить охрану, чтобы меня не видел никто посторонний. Да и вам так ведь будет спокойнее? Не так ли? Переводчик снова переговорил с обером. Тот, по-видимому не возражал.

– Но ведь ваша миссия завершена? Так ли важно, чтобы вас никто тут не видел?

– Увы, нет. Я еще должен вернуться назад. Поэтому, кстати, я и попросил бритву только тогда, когда местные полицаи покинули кабинет.