Юрий Валин - Львы города Лемберга
- Довго ще воювати?
- Кончаем, - заверила Катрин.
Женька подумал, что вообще-то никакой войны с танками здесь, у Любенской не предусматривалось. Видимо, уже "маркер" сказывается, диспозицию путает...
Город Львов. Черт его знает что за улица.
Опергруппа/лейтенант Спирин.
14:35
Покрышку вырвало клочьями, колесо нелепо вывернулось, подогнулось почти в горизонтальную плоскость - броневичок, уткнувшись в бордюр, припал на левую переднюю - да, теперь в ремонт волочить "шесть-четыре"
- Безобразие, - мрачно повторил капитан Марчук.
Выехавшая вроде бы по пустяковому делу группа Землякова натворила дел и практически исчезла. Двое раненых, "виллис" брошен, бронемашина подбита, командир группы исчез, "сержантка", как именует неугомонную Мезину красноречивый Торчок, тоже сгинула. Зачем-то ввязались в боестолкновение наших танков с сильным отрядом немцев. Где теперь оперативников искать, предсказать трудно. Хорошо, если вообще живы...
...Ругался Анджей с какой-то миловидной, но абсолютно нелепой бабенкой в камуфляжных шароварах - оба гавкались запальчиво и малопонятно - только русскую табуированную лексику в перепалке и разберешь.
- Цыц, шаленые! - рявкнул Марчук на запальчивых местных уроженцев и перешел к пленному. По одной из версий данный немец с намертво стянутыми за спиной руками считался искомым штурмбанфюрером Визе. Так, по крайней мере, успел прохрипеть сержант, доставивший пленного. Потом вырубился - два проникающих пулевых в грудную полость - и как довел боец немца непонятно. Раненого сержанта и водителя броневика отправили в госпиталь и уточнить детали было не у кого.
Оставшиеся оперативники в сомнениях смотрели на немца: мелкий, в разодранном мундире, один погон крылышком болтается. Воротник отодран, карманы вывернуты, документов нет, смотрит напугано и бессмысленно. Физиономия изрезана, один глаз заплыл, редкие волосы слиплись и торчат дыбом. Правое ухо чудовищно вспухло. Похоже, оглушен и зверски избит.
- Единственное что подходит, это рост, - пробормотал Марчук. - Хотя, если умыть... Да, нет, где тут опознать, он же сейчас практически одноглазый...
- Вы же, товарищ капитан, того уже видели, - напомнил Вадим.
- С крыши? Маловато для уверенного опознания.
- Отож он и есть, - влез Торчок. - Представляется, ирод. Раз наши его взяли, тому видны весомые обоснования.
- Разберемся. Вы бы, товарищ ефрейтор, пошли даму в чувство привели. Що-то она опять голос повышает, а меж тем, вроде бы обязана опознать пленного.
- Есть, паненку определить, - Торчок направился к вновь начавшей истерично взвизгивать свидетельнице.
- Пожалуй, нужно провести предварительный допрос, - предположил Спирин. - Так сказать, "полу-момент истины".
- С этим-то прибитым? Думаешь, он способен сейчас говорить?
Мучимые одинаковыми сомнениями, офицеры смотрели на изуродованного немца. Надо бы ему медпомощь организовать для начала...
Верезгливая дамочка спешить с очной ставкой не желала, пятилась от ефрейтора и Анджея, отпихивала мужские руки. Заголосила "не займайте!"
Марчук сжал зубы, пошел к ним.
Все же война полна мучительно-безобразных, стыдных деталей. Например, допросов раненых и контуженных людей. Вадим поддернул свободные шаровары на коленях, присел перед пленным и перешел на немецкий:
- Ваше имя и звание?
Сапер с трудом открыл спекшиеся губы:
- Простите, господин офицер. Что вы спрашиваете? Я контужен и почти не слышу.
Спирин повторил отчетливее:
- Как вас зовут, лейтенант? Хотите пить?
- Благодарю...
Немец, звякая зубами глотал из фляги - два передних зуба у него были выбиты, алюминиевое горлышко пачкалось розовым. Вадим пытался отогнать неуместную брезгливость.
- Спасибо, господин лейтенант, - счастливо поблагодарил пленный. - Я - Отто Шлюман, командир саперного взвода первого батальона. Переведен в полк неделю назад.
Вадим кивнул - лейтенант "свежий", у егерей недавно, определенные неувязки в форме и иные мелочи это объясняет. Например, отсутствие "лука" на рукаве.
Немец облизал вздрагивающие губы:
- Господин лейтенант, мне не хочется взывать к милосердию победившего врага, но нельзя ли приказать, чтобы мне по-иному связали руки? Видит бог, у меня повреждено запястье и эта веревка истинная пытка...
- Конечно, лейтенант, - Вадим обернулся. Командир бронемашины возился в узости боевого отделения, остальные стояли у вздорной бабы, та взмахивала рукой, указывая, непонятно куда и повторяла о "свией домивке".
Пленный заерзал на заднице, разворачиваясь и подставляя руки. Веревка действительно оказалась затянута безжалостно и узел какой-то садистский - ослабить вообще не получалось. От немца разило потом, остатками какого-то на редкость отвратительного одеколона. И слегка мочой...
-------------------
Стараясь не дышать чуждой вонью, Вадим достал финку. Пальцы немца скрючились и мелко, жалко вздрагивали. Как бы не порезать. Клинок поддел одну петлю, вторую...
...Видимо, немец ударил затылком - Спирина спасла каска - удар пришелся в верхнюю кромку, иначе нос переводчика был бы сломан. Но и так в глазах потемнело. Пленный, словно подброшенный катапультой, уже бежал прочь...
- Стой! - поправляя каску, растерянно крикнул Вадим - лейтенант оказался как-то нелепо сидящим, раскинувшим ноги как Петрушка...
...Пленный несся к проходу во дворы. Выглянувший из броневика пулеметчик и водитель Марчукского "виллиса" схватились за автоматы.
- Не стрелять! - отчаянно заорал капитан. Он, ефрейтор и Анджей неслись наперерез беглецу. Вадим опомнился, подскочил и кинулся следом. Как же так?! Ведь едва жив сидел немец...
Лживый гад уже свернул к подворотне. Нырнет во двор, шмыгнет в щель...
Немец юркнул в узкую тень арки. Топоча сапогами по тротуару, Вадим замычал от отчаяния и тут же увидел беглеца - тот пятился из полумрака и поднимал руки. Следом из арки вышли двое, и Мезина, угрожающе покачивая прикладом винтовки, поинтересовалась:
- Это что еще за дежавю?
- Попитка есть питка, - немец иронично усмехнулся. - Я есть неудач.
- Sitz! - гавкнул Земляков целясь из пистолета в колено беглеца.
Немец, поднимая руки выше, поспешно опустился на мостовую.
- Где, интересно, вы ходите? - капитан Марчук с облегчением закинул автомат за спину.
- Заблудились во дворах, - Катерина не спускала глаз с покорного немца. - У нас, вроде, "браслеты" имелись? Такой непоседливый клиент, что просто "ах"...
Наручники в "виллисе" действительно имелись - даже шесть пар. Позаботился предусмотрительный товарищ Попутный, не пожалел дефицитного спецснаряжения.
Пропащая часть опергруппы выглядела не очень: Женька с перевязанной ладонью, весь подранный, в нелепо выглядящем на обычной гимнастерке бронежилете. На Отдельской красавице масккостюм висел клочьями, кое-где зияло нагое загорелое тело. Но, похоже, Мезиной было глубоко плевать - сосредоточенно приковала свое запястье к немецкому, другую руку пленника прищелкнул к себе Торчок. Так, цепочкой и влезли в кузов "виллиса". Зла была Катерина - Марчук предпочел наводящих вопросов не задавать, Вадим вообще молчал - стыд лейтенанта крепко мучил. Ведь практически упустил... нет, просто упустил такую долгожданную добычу...