Юрий Валин - Львы города Лемберга

Пропащая часть опергруппы выглядела не очень: Женька с перевязанной ладонью, весь подранный, в нелепо выглядящем на обычной гимнастерке бронежилете. На Отдельской красавице масккостюм висел клочьями, кое-где зияло нагое загорелое тело. Но, похоже, Мезиной было глубоко плевать - сосредоточенно приковала свое запястье к немецкому, другую руку пленника прищелкнул к себе Торчок. Так, цепочкой и влезли в кузов "виллиса". Зла была Катерина - Марчук предпочел наводящих вопросов не задавать, Вадим вообще молчал - стыд лейтенанта крепко мучил. Ведь практически упустил... нет, просто упустил такую долгожданную добычу...

Город Львов. Вокруг Цитадели.

Опергруппа/младший лейтенант Земляков.

17:55

А ведь сделали. Криво, косо, но сделали. Сидит скованный красавец Визе, и, несомненно, заговорит. Пусть не сейчас, но обязательно его на разговоры потянет. Сразила штурмбанфюрера нелепая случайность - это же надо прямо на знакомых в подворотне наскочить. Приходилось товарищу Землякову видеть на вражеских лицах потрясение и отчаяние, но эту эсесовскую гримасу стоило запомнить. Да, есть справедливость во всех мирах и "кальках"...

Плененное сокровище укатило вперед, а Женька со своим джипом и группой технической поддержки добирался до Цитадели долго. Пока ждали грузовик-тягач, пока брали на буксир "шесть-четыре". В середине процесса, когда потребовалась грубая физическая сила, вспомнили об "мобилизианте" - оказалось, смылся под шумок несознательный гражданин Грабчак. Черт с ним, хлопот и с бандеровской панночкой хватало - то рыдала Лозанка, то бранилась, то сбежать норовила. Злобный контрразведчик Земляков, наконец, наручники на девицу надел и к "виллису" приковал. Просил шаровары и маско-куртку вернуть, - не возжелала, "спидницы" у нее, понимаете ли, мятые.

Наконец, добрались да временного штаба, Женька сдал под замок вздорную подпольщицу и вздохнул с облегчением. Из госпиталя вернулся Белов и начальство вело допрос, переводил Спирин, помощь там пока не требовалась. Зато ожидался полноценный обед...

Сидели на свежем воздухе. Супец поостыл, но ничего, наваристый, - Женька работал ложкой и жевал нарубленный толстыми фронтовыми ломтями хлеб. Остальной рядовой состав опергруппы отобедал раньше и теперь неспешно пил чай, одновременно лузгая семечки, добытые всезнающим Анджеем.

- Позволительно подвести самые предварительные итоги, - сообщила Катерина, элегантно сплевывая шелуху. - Общий результат удовлетворительный. Немец взят, документация тоже.

- Марина в тяжелом, Васька вот тоже... - напомнил Женька, выгребая из котелка гущу. - Командир в санбате застрял...

- Отож война, - вздохнул Торчок.

Кивал, дожевывая круто посоленный ломоть, повидавший жизнь Анджей.

- Война есть война, а у нас задача не только ногами, но и мозгом работать, - Катрин посмотрела в сторону лагерной канцелярии. - Надо бы, Женя, поприсутствовать при беседе. Такой резиновый фриц нам попался, что до дна выжать его трудно будет.

- В центре поговорим, с чувством, с толком...

- Это правильно. Но и фактор времени нужно учитывать. Скорее всего, Визе отсюда биоматериал пытался отправить.

- Що, микроскопы с колбами? - удивился Торчок. - То на авто грузиться, иначе как уволочь.

- Да, на машину. Или на подводы. Но биоматериал он бывает живой и, иногда, даже человеческий. Кушать хочет, пить и все такое...

Женька вздрогнул. Вода на ночных бандеровских подводах имелась. Да нет, негде здесь людей прятать. Все ведь обыскали. В смысле, живых негде прятать, а ликвидированных.

Катерина покосилась, насыпала из газетного фунтика себе в ладонь еще семечек:

- Без суеты. Имеется лишь гипотетическая вероятность. Напрямую спрашивать не выйдет - Визе "на горло" и на суеверия не взять. Нам бы догадаться как точнее вопрос ставить. Хотя, все равно маловероятно.

- Я пойду, посмотрю как там, - Женька поспешно хлебнул из кружки, взял пилотку.

Катрин тоже поднялась:

- Потолкусь с вами рядом, если позволят.

По пути к канцелярии, Женька прошептал:

- А ты про людей точно знаешь?

- Нет. Косвенно. Слухи и догадки такие имелись. Непроверенные...

Допрос шел туго. Штурмбанфюрер сидел забинтованный, с мытыми руками. Признал что он Карл Визе, но разговориться не спешил. Намекал на "сотрудничество под гарантии". В общем, бодяга с ним предстояла долгая. Женька задал пару вопросов - получил расплывчатые ответы - разговаривать со своими непосредственными пленителями доктору было явно неприятно. Вставшая за спиной старший сержант его нервировала, но от состояния "поплыл и потек" он был далек. Марчук перекрестным вопросам не мешал, но явно не понимал смысла. Катрин села перед Визе, задумчиво глянула в лицо - эсэсовец выдержал, даже щербато улыбнулся и сказал что-то о правах военнопленных медиков.

- Товарищи командиры, есть гарантия, что этот тип под какую-нибудь амнистию не попадет? - тихо спросила Мезина.

- Да що ему за амнистии? - удивился капитан Марчук. - Приехал эскулап по полной программе.

Визе слегка побледнел, но промолчал.

Не выходило ничего. Женька был уверен, что "кое-кто" разговорить немца способен, но ведь попортится бесценный "язык". Начальство безмерно огорчится, да и вообще... Не наши это методы.

В дверь стукнули, сунулся Торчок:

- Виноватый, товарищ капитан. Тут тако дело... - ефрейтор оглядел офицеров и остановил свой взгляд на Катерине. - Вопросец есть...

Анджей говорил захлебываясь и размахивая руками: "podziemny przebieg" "oni kopali, kopali..."

Город Львов. Цитадель и улицы.

Старший сержант Мезина.

22:45

Кляла себя Катрин. Видят боги, нужно было переключиться. Слишком плотно связано с Теми делами, чтобы следовать здешней логике. Надо было переключиться, потеряла чуткость, дура толстокожая...

Подкоп... элементарная нора в земле. Весной рыли пленные, готовили побег, им помогало подполье кто-то заложил. Подпольная группа была расстреляна, ход ликвидирован под присмотром лагерной полиции. Зарыли, естественно, не все только верхние три-четыре метра. Дальше нора уцелела. Кто знал о подкопе, кто подал идею доктору не столь важно. Вспомнил что-то слышавший, но не знавший деталей, Анджей. Метнулись в город: один адрес пуст, другой человек в городе, воюет, третий... Цепочка мучительно длинная: знающих людей и свидетелей не найти - кто погиб, кто исчез. Женщина из немецкой кухни - слышала о склоне, мальчишка, чистивший офицерам сапоги, передавал пленным записки... Слухи, догадки... Восточный склон, но где именно? Везли мужчину, чудом выкупленного из шталага - на Подвальной "виллис" обстрелял непонятный снайпер, чуть не убил водителя. Город, еще взрывающийся стрельбой, на ратуше красный флаг победы, но еще горят танки, мелькают немцы, скачет по булыжникам "виллис", рискуют люди...