Юрий Валин - Львы города Лемберга

...Снова Цитадель, склон у прорезанного проволочного заграждения... Гильзы... Ночью здесь шныряли, воевали. Догадывалась ведь, дурища... Где-то здесь, но как найти? Вон он дом с "крыивкой" бандер, вот здесь прятался Визе с егерями... Кучи старого кирпича и строительного мусора...

Полузабитую землей трубу, лишь на пару сантиметров торчащую над землей, отыскал один из саперов. Хорошо, что почти всех в Цитадели мобилизовали...

...Спешно работали лопатами опытные мужики, углублялись вдоль ржавой трубы-вентиляции. Земля шла рыхлее, торопил бойцов Белов... Провалился грунт, пустота размером с барсучью нору, дохнуло оттуда смертью...

...Расширили, нащупали ноги в чудовищных опорках, потянули из смрада...

- Жив!

...Дальше пошли лишь трупы. Заползал сапер в противогазе, светил тусклым фонариком, цеплял веревку - вытаскивали то, что было когда-то человеком...

Катрин всматривалась в мертвые лица - черепа, обтянутые бледно-серой кожей. Поздно. Запоминай, леди. Вы делали важные дела, спасали мир и цепочки миров. Остановиться, подумать, догадаться о дюжине жизней было некогда. Просто измученные люди, судя по виду, и под солнцем уже вовсе не жильцы. Отравленные они были, умирающие. Еще неделя жизни, месяц, полгода... Трудно оттуда вернуться, иным и вовсе невозможно. Обречены. Стоило бегать, леди, из-за умирающих, обреченных совсем не тобой?

Запоминай. Детям расскажешь...

...Живого пытались поить водой - глотал слабо, бессмысленно водил глазами. В госпиталь его нужно...

8. Шелудивый лев

Непонятно где.

Петро Грабчак, человек.

...Качался пол, встряхивало - нет, не вагон. Машина, наверное. Темно, под головой что-то мягкое - вещмешок? Петро пытался оглядеться - глаза видели дурно. И в груди что-то квакало. Грабчак кашлянул, почувствовал во рту кислятину медную. Да, вот же история, - вроде бы и дышишь, а нечем.

Про то, как вытаскивали, помнилось смутно - красноармейцы с лопатами, луч фонарика так и выжигал глаза. Поили. Вдоволь поили...

...Снова в груди квакнуло. Петро не знал куда сплюнуть - на кузов неудобно, да и сапоги пассажиров рядом. Склонился человек:

- Жив?

Голос женский, лицо смутное, глаза... Мелькнула дурная мысль об Анни - ох, радость да горесть - хоть жива, но здесь ей быть разве можно?! Не, не она - у этой светлый локон из-под пилотки со звездочкой падает, да и слишком правильное лицо, таких красивых и не бывает. Петро понял что ему подбородок влажной тряпицей вытирают - от уверенной руки порохом тянуло и еще чем-то... тонким, сказочно-дразнящим, нездешним... Так там, у Озера, могло пахнуть...

Бредит Петро Грабчак - совсем плох...

Город Львов. Опять же непонятная улица.

Опергруппа/младший лейтенант Земляков.

2:15

Улицы темные, ориентиров не видно. Машину остановили закрепившиеся на перекрестке бойцы, усиленные расчетом "сорокапятки", потом джип двинулся вниз на смутный свет и звук, чуть не врезался в корму самоходки - отставшая от своих ИСУ-152 пыталась починиться. И снова вперед по затаившимся улицам. Где-то рядом санбат, тянулась длинная тенистая аллея...

- Праворуч, - указывал стволом автомата Анджей, на правах проводника устроившийся на "командирском" месте.

Женька, бормоча ругательства, сдал назад, свернул. Ага, вот и указатель на ограде. Они бы, фокусники, еще повыше прикрутили. Вообще-то, ночная езда без фар многих талантов и навыков требует, кои у товарища переводчика отсутствуют. Пока...

- Ту леве, - руководил Анджей, успевший побывать в санбате.

Часовой с винтовкой подмышкой... грузовик... ступеньки особняка, утопающего в зелени...

- Я разберусь, - Катрин спрыгнула с кузова.

Женька оглянулся на груз - легковестный костяк полусидел, тянул тонкую шею...

- Зовсим мрець, - прошептал Анджей.

Подошел санитар, Катрин помогла извлечь живой трофей из джипа - человек-скелет порывался шевелиться сам, но сил-то имелось как у воробья. Старший сержант ворчала, требовала, чтоб за шею держался. Унесли-увели болезного.

- Анджей, ты за транспортной единицей надзирай, - приказал Женька. - Я до командира пока наведаюсь.

Мальчишка уверенно похлопал по автомату - будьте покойны.

Земляков поднялся в дом, уточнил у сонного санитара где офицеры располагаются и на втором этаже немедленно заблудился - особняк был весьма просторен и малоосвещен...

Трепетал в банке огонек огарка свечи. Майор Коваленко, сидя на койке, беседовал с подпаленным танкистом - тот был обнажен по пояс, плечо и спина в густом слое мази.

- Здравия желаю. Не спите, а то поздновато мы вторглись, - извинился Женька.

Тактичный танкист побрел курить к окну.

- Тяжелых отправили, одни мы, симулянты, бездельничаем, - с досадой объяснил Коваленко. - Ну, излагай...

Женька изложил, опуская всякие незначительные детали, вроде беготни между танками и прочей ерунды.

- Хорошо отработали, - сумрачно признал начальник Отдела. - Спирин не подкачал. И Марчук неплохо себя показал.

- Толковый офицер, сработались, - согласился Женька.

- Ну и хорошо. Что там этот... выкопанный? С психикой все нормально? Транспортировать можно?

- Тут не скажу. По виду - до утра может не дотянуть. Тень одна от человека. Катерина сейчас с ним разбирается.

- Хм, ей-то с вами не прыгать. Пожалуй, пусть выкопанный здесь отлеживается, я за ним присмотрю, пока гонец не прибудет.

Обсудили план дальнейших действий. Коваленко с Безымянным-Копаным оставались в санбате ждать связного с новыми чипами. Начальник Отдела мрачно посоветовал с данным спасательным визитом не тянуть, ибо отчетность не ждет, да и уколы здесь впендюривают особого садизма, будто штрафникам. Не шприцы, а полная хрень.

Появилась товарищ старший сержант, спросила "как нога", поставила винтовку и нагло завалилась на пустую безматрасную койку. Скрипя пружинами, извлекла пачку попирос.

Оперативники переглянулись и Женька осторожно спросил:

- Умер?

- Нет еще, - Катрин лежала с папиросой, но не закуривала. - Врач говорит: три-четыре дня. Или неделя. Парень пока в сознании, можно беседовать.

- Вот черт. А я еще подумал - "везучий какой", - покачал головой Женька.

- Дистрофия? - уточнил майор.

Катрин помолчал, помяла папиросу.

- И дистрофия. А еще у него "дорожки" по рукам, словно черви изъели. И на спине перфорация - пункцию, наверное, гнали. Кровь на анализы высосали, всё из человека высосали... Но главное, легких у него почти нет. Не туберкулез, а... Онкологическое, видимо. Впрочем, доктор не уверен, там исследовать нужно и, понятно, не в санбате...

- У нас специалисты будут. Вытащат. Завтра же эвакуируем, - решил Коваленко.

Катрин села, сунула пострадавшую папиросу обратно в коробку: