Моридун - Владислав Артурович Кузнецов
Стоило некоторого труда вспомнить и осознать, что всё это — не чудо, а искусство механика, который руководил перестройкой языческого храма в христианскую церковь. Века назад на месте нынешнего нарисованного неба зияло настоящее, а на месте алтаря стояли камни с именами императоров, ныне сосланные во двор. Им было бы неудобно под крышей, но даже теперь, если кто желает тайно вознести молитву гению Рима — достаточно зайти внутрь храмовой ограды, встать перед камнем и, не кланяясь, прошептать хвалу славным предкам.
Предки самой Анны в те времена жили в Коннахте, удобряли свои каменистые поля водорослями, замешивали цементные шары-татлумы на мозгах поверженных врагов да поставляли учёных друидов и пророчиц языческим королям. Только минуло одиннадцать поколений с тех пор, как её род переселился на римские земли и выслужил право стать римлянами. Анна — двенадцатое. Вот, стоит, разглядывает полузабытые с детства росписи да вспоминает молитвы. Стыдно, но заговор на изгнание жирня она помнит лучше.
К исходу первого часа молитвы в храм заглянул гонец от Защитника. Он неловко топал высокими кавалерийскими сапогами и даже ухитрился проскрежетать шпорой по плитам пола.
— Префект славного Второго Августова легиона светлейший Клотен Флавий Гулидиен ожидает центуриона баллистариев Флавию Немайн в своей резиденции после того, как она окончит молитву!
После чего чуть расслабился и прибавил:
— Не немедленно, а как соберётесь. Защитник принял решение подарить Немайн клинок из своих запасов, и специально велел передать, что обретение меча ни суеты, ни помпезности не любит.
Тут недвижная и, казалось бы, ничего не замечающая сида резко зажмурилась. Треугольные уши прокрутились уши вверх-вниз в обе стороны. Немайн бодро вскочила на ноги.
— Уже собираюсь.
Извинения брата Марка она приняла на бегу, благосклонно дёрнув ухом. Кто надеялся на унижение и поношение римской церкви — не дождался. Анне же пришлось отгадывать загадку: это Защитник такой хитрый, что вовремя прислал гонца в храм, или сида такая добрая, что воспользовалась подвернувшимся поводом и действительно, а не на словах, простила — не столько брата Марка, сколько римскую миссию.
В любом случае, отец Луций теперь чуть-чуть обязан Защитнику, а Клотен Гулидиен — самой Немайн, за то, что так получилось.
Разделённый дом стал чуть менее разделённым.
Глава 16
ОБРЕТЕНИЕ КЛИНКА
Лемносский бог тебя сковал
Для рук бессмертной Немезиды,
Свободы тайный страж, карающий кинжал,
Последний судия Позора и Обиды.
А. С. Пушкин «Кинжал»
Моридун.
В оружейной под дворцом Защитника Анне бывать не приходилось, но уж по подвалам полазать довелось. Бывали даже пещеры: вот как раз неподалёку от бриттского монастыря одну сухую и уютную оборудовали полками, приставили охрану — вышел склад для местных торговцев, одно загляденье. Ещё и головная боль для скафов береговой охраны, ещё одно место, за которым следует следить, чтобы там не принимали заморский товар не уплатив следуемую пошлину в казну провинции.
Был и «волшебно» появившийся во владении местных кланов товар с континента — не из Африки, а франкский да фризский завоз… Оказалось, всех дел было — рискнуть на каботажной барке отойти малость подальше в море да встретиться с заморским купцом. Там, прямо в море, и торговали, без всяких мытарей. Верно, фризы ещё и посматривали, а нельзя ли добрую шерсть да железо взять не за вино да стекло, а за пригоршню крови, причём чужой?
Тогда у прибрежных кланов поменялись главы, а иные деревни начали делиться пополам: половина бриттов, половина гаэлов. Одни следят за другими. Старая римская мудрость, «разделяй и властвуй», работает хорошо. Только где тот старый Рим? Есть ведь и другая истина: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит».
Прежде о таком Анна если и задумывалась, так разве чтобы поддержать мужской разговор. Длинноволосая глава семьи, причём римской, должна была показать понимание того, что есть политика. Теперь, как ученица богини, она уже очень рядом с теми, для кого такие вопросы — каждодневная забота. Не тех, кто болтает на досуге о политике — тех, кто её создаёт. Вот, например, Клотен Гулидиен. Каково ему править областью, по земле которой вживе ходит древнее божество? Даже если оно мелкое и непоседливое и, временами, напоминает-таки сиду-транжиру. Оружейная, пусть и в подвале, но наверняка же сухая и чистая! Почему нельзя пойти в хорошем платье? Если надеть сверху кольчугу, оно точно не порвётся.
Немайн подняла на ученицу огромные удивлённые глазищи.
— Анна Ивановна, ты же из семьи механиков. Неужели никто не жаловался, что от смазки одежду, особенно красивую и дорогую, не спасают ни наброшенные поверх плащи, ни доспехи, ни молитвы с заговорами? Всё, что может испачкаться, пачкается. А оружейка — это сало. Много сала. Всё железо, которое готово к бою — в тонком слое свиного, всё, которое на долгом хранении — в толстом бараньего.
Анна посмотрела на сиду, на платье, искусно сшитое из такой шерсти, что страшно спрашивать, сколько стоит и где взять. Выглядит оно, конечно, скорее заготовкой для одежды — без аппликаций, без вышивок, без единого оберега. Но… Зачем они богине?
Тут Немайн обернулась сидой-жадиной. Для ритуала обретения клинка хотела купить простую неукрашенную далматику из самой грубой и толстой некрашеной шерсти. Ну, лучше самотканой, так что жена бедного арендатора из горных кланов такое носить будет, только со временем сама вышьет, уж как сможет. Но тут ученица и подруги встали насмерть.
— Нельзя в этом к Защитнику! — Анна пыталась втолковать сиде эту простую вещь. Та уверенно отмахнулась разом руками и ушами: мол, легионеры под доспех такое и надевают. Могут ещё кожаное одеяние, или даже стёганое толщиной в палец, но сейчас же лето! А кольчуга у неё хорошая, в такой кольчуге ни к кому не стыдно. Лёгкая, тускло-звонкая, вся из монолитных колец: ни одного сварного. Как её тогда сплели? Ни единой мысли, кроме холмового колдовства, в голову не пришло. На прямой вопрос ушастая дала типично сидовский — или типично божественный? — ответ: точный, однозначный, понятный, ничего не объясняющий.
— Я её не делала, но, полагаю, мастера просто изготовили все кольца одновременно,