Моридун - Владислав Артурович Кузнецов

Анна по-новому покосилась на фамильный меч Вивиан, Драйг. Имя всего-то означает, что первый владелец был знаменосцем-драконарием в коннице. В этом поколении в семье Вивианы не родилось мужчин, служба достались старшей из дочерей, как и меч. Вот он, «дракон», лежит на столе, перемигивается со свечками начищенными медными обручами рукояти. Не человек, конечно, но часть семьи.

Воительница кивнула, но вернула разговор к ритуалу.

— Но почему нельзя было переодеться?

Анна фыркнула.

— Переодеться, может, и можно было бы, но бегать за нарядами за полгорода… Заставлять ждать саму Землю? Лучше выйти на люди в грязных тряпках, чем оставить страну без урожая. Нет, скорее всего ничего страшного бы не случилось. Да почти наверняка ничего бы не было! Почти-почти.

Ангарат насмешливо фыркнула. Прибавила:

— Ага, а если всё-таки, то год без лета или что-то такое же. Нет, Майни, спасибо, что не стала ждать. Если Вивиан будет дуться, я переживу точно. А лихолетье… Вот не знаю. Голод, попытки продать по дешёвке то, что только что было драгоценностями, но стало вдруг никому не нужно, безденежье, воровство и разбой, ещё и соседи с войной навалятся.

Эйлет и Вивиан перекосило от панибратского «Майни», саму сиду — нет.

— Предупредили бы заранее, что будет официальная часть, прихватила бы наряд с собой, — она отхлебнула ароматного варева и продолжила. — А вообще всем пора привыкать, что я могу быть любой. Завтра, например, я до самого вечера ребёнок. Снова понадобиться твоё, Ангарат, платье.

— Почему?

— Потому, что завтра приезжает Екатерина Глантауи. Первое впечатление второй раз произвести нельзя, а я хочу чтобы Защитник и его невеста видели меня одинаково. Кстати, Вивиан, Клотен тебе уже рассказывал о моей идее?

Та помотала головой.

— Нет. Только хвалит больше обычного. Это беспокоит.

Эйлет, которая до того всё больше слушала, наконец, присоединилась к разговору.

— Ты вообще храбрая, влюбиться в Защитника! Он такой, что… Восхищает, но и пугает. Может заставить беспокоиться похвалами, как вот тебя, может устыдить без единого слова.

— Лично наблюдала, — подтвердила Немайн. — В оружейном хранилище, сразу троих.

Тут задумалась Ангарат. Она бывала во дворце, и Клотена Гулидиена знала, но по малолетству и доброму чутью ухитрялась избегать его неудовольствия. Спросила:

— А как Клотен их устыдил-то? Если без слов-то?

Немайн чуть приподняла края губ.

— А он их не похвалил.

А так как мне бумаги не хватило

Я на твоём пишу черновике.

И вот чужое слово проступает

И, как снежинка на моей руке,

Доверчиво и без упрёка тает.

Анна Ахматова

Anno 1399 ab Urbe condita, середина июля.

Моридун

Посиделки окончились заполночь.

Анна помогла наставнице раздеться, проследила, чтобы та не натащила в постель подушек с пола. Действительно, как белка! Сида сама, кажется, не понимала, насколько она на самом деле ребёнок. Или всё-таки притворялась, даже теперь?

— Может, купим тебе детское платье? Завтра, верно, не последний раз, когда понадобится.

На личике сиды сперва выскочило детское же возмущение. «Я взрослая»! Но моргнула — и совершенно взрослая Немайн задумчиво согласилась:

— Полдня детства мне понравились, надо изредка повторять. Да и просто побегать и пошалить слегка хочется. А ещё можно будет уши под платочек прятать и незнакомым людям казаться обычным человеком! Большеглазой девушкой, почти ребёнком.

— Да без всяких почти, — сказала Анна.

Подоткнула древней сиде одеяло да отправилась спать сама. Летняя ночь коротка, вставать рано.

Когда она пришла утром будить наставницу, та сидела за столом — в одной рубашке, сна ни в глазу, волосы вычесаны и заплетены. На столе — небольшой лист чертежа, хорошего, ясного, но очень сильно испещрённого пояснениями. Нарисовано было что-то вроде маленькой корзинки, в которой щелей куда больше, чем прутьев.

— Это Лорну, — пояснила сида, ничуть не мешая рассматривать подобие. Вот что у механиков и волшебников общее: любовь изобразить интересующий предмет в рисунке или поделке. Только в тайном искусстве это подобия, а в точной науке — чертежи и модели. — За сегодня должны сделать. Насколько сточить клинок под рикасо я ему уже объяснила, так что, если всё получится, подберём яблоко для правильного баланса, и завтра устроим обретение эфеса и ножен. Сегодня, боюсь, день и так будет слишком интересный. Потому, что могла — сделала заранее.

Анна кивнула, пропустив мимо ушей незнакомое слово, явно связанное с конструкцией меча. За стенами уже возродилась обычная дневная суета, пробралась сквозь узкое окно негромким слитным шумом. В дверь постучали. Явилась Ангарат с платьем. С порога, не здороваясь, сунула нос в чертёж.

— Отцу, — сказала уверенно. — Дед занят, остальные не поймут. Мастера-оружейники в большинстве совсем не механики. Если что надо сделать руками, у них получается очень хорошо, но как только нужно поработать головой сверх того, что в них вбили при учёбе…

— Значит, придётся вбивать при учёбе и чтение чертежей, — пожала плечами сида.

— Взбунтуются, — заметила Ангарат. — Причём механики тоже. Это их ремесло. Учить ему других — нарушение привилегии. Нет, можно состоять в двух коллегиях разом, но это редкость. Слишком хлопотно.

Тут Анна и вступила, стараясь говорить обыденно, а не вкрадчиво.

— В подобиях хорошо разбираются волшебницы. Это не будет похищением привилегии механиков. И мы можем вбить в любую голову, что нужно делать и как.

— Готовить колдуний массово, в городе? Да ещё с репутацией почти «той самой» Немайн? Нас отлучат от церкви… и, может быть, даже будут правы. Но… люди нужны. Умные, наглые, те для кого место между оружейниками и механиками, чтобы брать от одних и передавать другим, будет даже не желаемым — вожделенным. Нужны… Но как…

Она вскочила, принялась быстро ходить по комнате, размахивая руками и… ушами. Анна поняла — скрыть суть сиды никакое покрывало не поможет. Под тканью всё время будет что-то двигаться, рваться на волю.

Сида продолжала думать вслух, не замечала ничего вокруг — и оставшиеся на полу после вчерашнего подушки воспользовались моментом. Они Немайн словно под ноги бросались! Некоторое время её выручала хвалёная сидовская ловкость, но скоро везение закончилось. Немайн споткнулась и, извернувшись, плюхнулась на одну из обидчиц.

С мысли это её не сбило.

— Техно-лог? — перескочила она на греческий и