Служба продолжается - Вильгельм

— «Север-два», отход! — приказал Хамидов.

— У нас «трёхсотый»!

— Тащите!

— Не успеваем!

Андрей был в тридцати метрах, за бетонной тумбой. Он видел край канала и головы людей, которые уже перебегали к воротам. Вражеский пулемёт бил вдоль стены. Если послать резерв, можно было вытащить раненого. Или положить рядом ещё троих.

Решение заняло секунду и осталось с ним намного дольше.

— Дым на угол, — сказал он. — Один. Под прикрытием двое возвращаются. Остальные держат. Руслан, сам не лезь.

— Принял.

Граната дала белую стену. Малыгин и Малый Костин нырнули в неё, хотя у первого была перевязана рука. Выстрелы стали глуше. Через двадцать секунд из дыма показались трое: двое волокли третьего за лямки. У самого выхода Малыгин споткнулся. Костин развернулся, подхватил раненого один. Пуля ударила Малыгина в бок и швырнула на землю.

Андрей побежал.

Он понимал, что нельзя. Уже приказал Хамидову не лезть. Но Малыгин лежал на открытом месте в пяти шагах от укрытия и пытался ползти, работая одной ногой. Андрей дал очередь по краю канала, перескочил низкий бордюр, схватил сержанта под бронежилет.

— Ногу! Работай ногой!

Малыгин заорал и оттолкнулся. Вдвоём они свалились за бетон. Пули выбили серую крошку над головой.

— Куда? — Андрей провёл руками по бокам.

— Плита… в плиту.

На бронежилете белела свежая отметина. Пуля разбила край подсумка, разорвала одежду, но тела не коснулась. Малыгин дышал так, будто пробежал километр.

— Цел.

— Болит.

— Потому что тебя пуля ударила, Коля. Было бы обидно, если бы не болело.

— Я думал…

— Потом подумаешь. Вставай.

Они отступили под прикрытием Хамидова. Вытащенного бойца отправили во внутренний двор; у него была разбита голень и кровь не останавливалась. Медика уже не было. Один из бойцов окончил краткие курсы и наложил турникет, но время записал на ладони, потому что маркер потерялся.

Андрей проверил повязку, дал обезболивающее из общего запаса и заставил раненого повторить своё имя. Потом имя матери. Потом адрес.

— Зачем адрес? — спросил тот.

— Чтоб проверить, не врёшь ли.

— А откуда вы знаете?

— Вот и попался. Живи теперь до проверки.

Раненый попытался улыбнуться.

На юге «Корнет» подбил второй пикап. Расчёт успел сменить позицию, прежде чем по складу ударили мины. Третья прошла через жестяную кровлю. Савчук потерял четырёх человек и отвёл сектор к внутренним строениям. Это был правильный отход, но вместе с южной стеной противник получил возможность стрелять во двор с верхнего края.

Андрей перебросил Шеина в столовую. Пулемётчик поставил оружие на стол, укрепил ножки мешками с мукой и пробил очередь через заложенное окно. Белая мука взлетела вокруг него, смешалась с дымом и кровью на лице.

— Красиво стоишь, — сказал Андрей.

— Свадебное фото будет.

— Жених-то где?

— Снаружи. Стесняется.

Шеин улыбнулся и снова прижался к прикладу.

Около полудня ударили по генератору. Свет погас, насос общей ёмкости остановился, ретранслятор перешёл на аккумуляторы. Жара в мастерских стала плотной. Люди пили тёплую воду маленькими глотками, но Андрей отменил норму, когда у одного стрелка начались судороги.

— Кто придумал экономить? — спросил он.

— Вы сказали считать.

— Считать и не пить — разные слова. Человека водой отлить. Остальным по кружке.

Связь со сводной колонной появилась в двенадцать семнадцать. Голос был чужой, позывной Андрей не узнал. Колонна попала под засаду в двадцати километрах, потеряла головную машину и остановилась. Командир обещал возобновить движение после разведки маршрута.

— Время подхода? — спросил Андрей.

— Уточняется.

— У меня южная стена потеряна, север под штурмом, раненых семь, боезапас на три-четыре часа боя. Нужно время.

— Понимаю. Держитесь.

— Я не спрашивал, что делать. Сколько до вас?

— Не могу сказать.

— Тогда передайте координаты противника авиации.

— Авиация занята прикрытием транспортной группы. Есть угроза переносных комплексов.

— Транспортная группа уже ушла.

— Информация принята.

Канал оборвался.

Андрей несколько секунд смотрел на рацию. Самойлов ждал, что он скажет людям. Вокруг мастерской тоже слушали.

— Колонна ведёт бой, — сообщил Андрей. — Маршрут открывают. Время не дали.

— То есть не придут, — сказал кто-то.

— То есть время не дали. Русский язык вроде один учили.

Люди разошлись. Самойлов остался.

— А вы как думаете?

— Думаю, у них своя задница. У нас своя. Сядем и будем сравнивать — легче не станет.

Связист кивнул, но не ушёл.

— Ещё что?

— У меня аккумулятор основной тридцать семь процентов. Запасной семьдесят один. Ретранслятор на двадцати.

— Основной береги. Ретранслятор отключаем, связь сеансами раз в пять минут. Запасной не ставь, пока этот не сдохнет. Если пойдём ночью, он понадобится.

— Есть.

* * *

В четырнадцать ноль три противник вошёл на базу через южный склад.

Сначала внутри появились двое. Они двигались быстро, знали планировку и не тратили время на пустые комнаты. Один нёс лёгкий пулемёт, второй — заряд в тканевом мешке. Савчук заметил их у топливной площадки и открыл огонь. Пулемётчик упал, второй успел бросить заряд под цистерну.

Взрыв вспорол трубу. Солярка хлынула по бетону.

Она не загорелась сразу, и это дало людям минуту. Андрей приказал перекрыть площадку машиной, засыпать поток песком и оттащить ящики с боеприпасами в дальнюю мастерскую. Потом сверху прилетел дрон.

Огонь прошёл по луже длинным языком.

Жар ударил во двор. Чёрный дым закрыл солнце. Машина, поставленная поперёк прохода, вспыхнула изнутри; через несколько секунд начали рваться шины. Огнетушители не помогали. Андрей остановил людей, собиравшихся снова лезть к цистерне.

— Площадку бросить! Столовую тоже! Шеин, отход!

Пулемёт продолжал работать.

— Шеин!

Ответа не было.

Андрей добежал до двери столовой. Внутри горели занавески, мука на полу превратилась в липкую серую грязь. Пулемёт стоял на столе. Шеин лежал рядом, повернув голову к окну. В затылке было маленькое тёмное отверстие.

Он умер мгновенно. По крайней мере, Андрей решил так, потому что иная версия ничего не меняла.

Пулемёт был слишком тяжёлым, чтобы тащить его одному вместе с коробом. Андрей снял оружие со стола, крикнул двоим у двери. Они подхватили. Шеина оставить пришлось.

— Потом заберём, — сказал Малый Костин.

— Если сможем.

— Заберём.

Андрей не стал спорить.

Внутренний рубеж сжался до двух мастерских, бетонного склада и полосы земли между ними. Савчук пришёл с юга, прихрамывая. На лице у него были мелкие ожоги, один рукав обгорел.

— Южных одиннадцать, — доложил он. — Двое остались прикрывать, связи нет.

— Ранен?

— Царапина.

— Все сегодня поцарапались. Руку покажи.

Под рукавом кожа вздулась пузырями. Андрей отправил его к бойцу с аптечкой. Лейтенант начал возражать.